И полетел орел во дворец свой.
А королева уже на террасе стоит, руками хлопает, насмехается:
— Что, опять тебя обвели, простофиля?
Король рассказал все, как было, и что отшельник ему ответил. Королева слушала от злости сама не своя.
— Это ж Палко был, дуралей ты, а часовня — дочка твоя. Нет, теперь я сама полечу, уж меня-то они не обманут!
В тот же миг обернулась она птицей ястребом и полетела мысли быстрее. Беглецы тоже на месте не стояли, как могли поспешали, да только ноги у серой лошадки совсем заплетались, выбилась из сил, бедная.
— Оглянись, Палко, что там видишь?
— Вижу ястреба, из клюва его огонь полыхает, все вокруг палит.
— Вот теперь, Палко, не знаю, останемся ли живы. Это мать моя ястребом обернулась, а ее никак не обманешь. Стану я сейчас озером, а ты — рыбкою золотою. Гляди только, чтобы ястреб не поймал тебя.
Верно сказала кобылка серая: ястреба обмануть нельзя было. Только они озером да рыбкой обернулись, ястреб на рыбку так и кинулся. Но рыбка проворней оказалась, на дно озера мигом ушла; ястреб и так налетал, и эдак, золотая рыбка всякий раз вывертывалась. Обернулся тут ястреб опять королевой, схватила королева камень большой, в рыбку бросила. А рыбка опять нырнула поглубже, камень и не задел ее. Все камни, какие на берегу были, королева в озеро покидала, но в рыбку попасть не сумела.
Когда же вовсе камней не осталось, вскинула злая колдунья руки к небу и прокляла Палко и младшую дочь страшным проклятьем:
— Не совладала я с вами, ненавистные! Всех дочерей ты меня лишил, Палко: двух прутом забил, третью увел. Вот вам мое проклятие: забудьте друг друга, будто никогда и не виделись!
Ничего больше она не сказала, сделала свое черное дело. Сразу опять ястребом обернулась и улетела домой, огонь изрыгая.
Только она улетела, обернулось озеро младшей королевною, золотая рыбка в Палко превратилась, стали оба в семь раз краше, чем были прежде. Бояться им было уже некого, пошли они не спеша по дороге, шли и шли куда глаза глядят. Подошли к городу какому-то, сели отдохнуть, поговорили, обсудили, что дальше делать. И тут обоих сморил сон.
Утром проснулись, смотрят друг на друга, как чужие. Палко спрашивает:
— Кто ты, красавица? А королевна ему:
— А ты кто, добрый молодец?
Назвали себя друг другу по имени, все равно не признали. Оба понять не могли, как оказались рядышком. Пошли вместе в город да там и расстались: он вправо свернул, она — влево. Нанялся Палко слугою в богатый дом, королевна — в другой важный дом, горничной. Каждый день Палко в том доме бывает, то его с письмом пошлют, то на словах что-то велят передать; каждый день он девушку видит, беседует иногда о том о сем, а признать друг друга не могут.
Ровно год прошел с того дня, как злая королева заклятье на них наложила. В эту самую ночь видит Палко сон, будто вороной жеребец издох. А утром его опять в тот дом посылают, где королевна горничной служит. Рассказал он ей, какой удивительный сон нынче видел.
— А и правда удивительный сон, — говорит ему девушка. — Я вот видела нынче вороную кобылу, и тоже издохла она.
Смотрят они друг на дружку, во все глаза смотрят, и вдруг стало обоим чудиться, будто когда-то давно были они хорошо знакомы. Светлело в голове у обоих, светлело, и вдруг они вспомнили все: бросились друг другу на шею, обнялись, поцеловались крепко.
Тотчас и сон разгадали: не иначе как король с королевой богу душу отдали. Мигом собрались они в путь и пустились домой, нигде не задерживаясь.
Сон и вправду вещим оказался. Назвал народ королевну своей королевою, мужа дозволил по желанию выбрать. А кого ж и было ей выбирать, как не Палко. Сыграли тут свадьбу, задали пир на весь мир, мед рекою тек вот оттудова и досюдова, со всех деревьев ручьями лился. А потом сели молодые в скорлупу ореховую и поплыли вниз по реке, Олт называется, плыли да плыли, пока Палко матушку свою не увидел. Посадили бедную женщину посередине и поплыли в скорлупе ореховой назад, во дворец королевский.
И посейчас там живут не тужат, если не померли.
49
Отзывы (0)