А я тем временем буду возле неё летать и просить: “Матушка, лучше сдавайся, а то мой хозяин больно злой: забьёт тебя безменом… ”
Ну, так всё и случилось, как сказал сивый конь.
Изловчился Иван, сел на кобылицу, и та понесла его под самые небеса… Носила, носила — не падает Иван: сидит на спине, будто врос, да двенадцатипудовым безменом бьёт её промеж ушей.
Заморилась кобылица и говорит:
— Тридцать три года живу я на свете, а ещё никто на мне не езживал! Кто ты таков?
— Это, матушка, наш хозяин, — говорит за Ивана сивый конь. — Сдавайся, а то он больно сердитый: забьёт тебя.
— Ну что ж, — вздохнула кобылица, — ходила я на воле, а теперь придётся ходить подневольною. Погоди, Иван Иванович, перестань меня бить.
— Вот так бы давно и сказала, а то у меня рука уже заболела тебя дубасить, — говорит Иван.
Едет Иван на кобылице назад в своё царство, а за нею девять коней да десятый сивый конь Ивана.
Едет он, видит — навстречу войско валит, музыка играет. “Это, наверно, мои свояки”, — думает Иван.
Отпустил он своего сивого коня на зелёные луга, развёл костёр, греется себе и на жалейке играет.
Заметили свояки дымок. Посылают слуг узнать, кто там дымит. Пошли слуги, всё разглядели, прикурили от огонька и назад воротились.
— Ну, кто там? — спрашивают свояки.
— Да это наш дурень ведёт кобылицу, и рядом с ней девять коней с золотыми гривами.
— Как девять? А тесть ведь сказал двенадцать!
— Нет, только девять.
— Тогда мы сами пойдём посмотрим. Приходят:
— Здорово, свояк!
— Здравствуйте!
— Что, кобылицу ведёшь?
— Ага, там их много пасётся. Я взял себе только одну и девять коней впридачу.
Свояки переглянулись, покачали головами:
— Будет тебе, своячок, над нами смеяться! Ведь это кобылица, про которую отец говорил.
— Да нет, это не та, — не соглашается Иван. — Ваша вам осталась. Я чужих не беру.
— Хоть бы и так, — говорят свояки, — да ты нам эту вот уступи. Мы тебе что хочешь дадим.
И начали они просить. Что делать? Согласился Иван и говорит:
— Ладно, берите, да только отрежьте мне за неё у себя по пальцу-мизинцу с правой руки.
Жаль было своякам пальцев, но Иван твердо стоит на своём. Посоветовались меж собой свояки.
— Что ж, — говорят, — доктора у нас свои, лекарства свои — враз всё заживёт: отрежем по пальцу.
Вернулся Иван домой, как и в первый раз, ни с чем.
— Скажи хоть, куда ты отцову лошадёнку девал? — спрашивает жена.
— Как куда? Околела! Что ж ты думаешь: сам ехал да ещё какой безменище вёз…
Спустя некоторое время приводят свояки ту кобылицу. Так рады, что и не рассказать: понятно, царство теперь-то им достанется!
Уж тут приходится царю бумагу писать — царство зятьям передавать.
— Нет, — говорит царь, — я передумал. Вы не всё ещё сделали. Есть в некотором царстве, в ином государстве, за синими морями, за высокими горами лев. Сидит он у колодца, двенадцатью цепями прикованный. И носят ему день и ночь двенадцать человек воду из колодца: лев всю её выпивает и все болезни у людей и у скота в себя забирает. Ежели вы этого льва мне добудете и приведёте в наше царство — тогда всё ваше будет!
Подумали свояки: “Может, дурень и льва добудет, а мы уж как-нибудь у него выманим”.
— Хорошо, — говорят, — приведём льва! Собрались и поехали.
А жена напустилась на Ивана:
— И что ты, дурень, себе думаешь? Только лежишь да на жалейке играешь. Видишь, свояки вон за львом уже поехали. Отец им всё царство отпишет, а мы с тобой милостыню просить пойдём.
— Ах, милая жёнушка, — говорит Иван, — а люди разве не живут подаянием? И мы как-нибудь проживём.
Жена на том и успокоилась.
Вот прожили они с месяц или два, и просит Иван жену опять сходить к отцу за лошадёнкой.
— Нет, — говорит жена, — уж теперь не пойду. Коли хочешь — ступай пешком: всё равно с тебя никакого толку!
Иван спорить не стал, простился с женой и тронулся в путь-дорогу. Вышел в чистое поле, кликнул своих коней. Сивый конь и говорит ему:
— Теперь ты поедешь на гнедом. Как доскачешь до того царства, подъедешь к столице, то коня отпусти, а сам ступай к колодцу и скажи, что ты сам, мол, берёшься поить льва. А если царь наймёт тебя, не зевай. Вот тебе молоток — он любую цепь разобьёт…
Долго ли Ивану — часа за три очутился он у колодца.
— Добрый день, молодцы! — поздоровался Иван с работниками, что черпали воду.
— Добрый день!
— Трудно вам тут работать?
— Ой, трудно!
— Так давайте я буду за вас поить льва.
— Что ты! — говорят работники. — Нас двенадцать, да и то мы не справляемся.
— Ничего, я справлюсь. Доложите вашему царю.
Пошёл старший работник, доложил царю. Царь обрадовался: одному-то ведь меньше платить надо.
— Наймите его на три дня, — говорит царь. — Ежели справится, тогда и договариваться будем.
Работники отошли от колодца, а Иван принялся скорей за работу. И так у него гладко пошло, что лучше и не надо.
Старший работник побежал к царю.
— Диво! — говорит. — Лев не успевает всей воды выпить, что он один подаёт.
— Ну что ж, — говорит царь, — посмотрим, что завтра получится.
Ночью Иван говорит льву:
— Знаешь что: давай убежим отсюда. В моём царстве тебе вольготней будет.
И так это расхвалил своё царство, что лев вскоре согласился бежать с ним.
— Только не разорвать тебе цепей, какими я к колодцу прикован.
— Ничего, разорву.
Взял Иван молоток да как стукнул, так одна цепь и разлетелась. Двенадцать раз стукнул — двенадцать цепей разлетелось.
Сел тогда Иван на льва и помчался в своё царство. Встречает по пути свояков. Увидели те, что Иван едет на льве, и стали его просить-умолять :
— Отдай нам этого льва.
— Ого, — не соглашается Иван, — всё вам да вам! Дайте и мне привести хоть кого-нибудь тестю. А то вот жена всё ругает меня: вы, говорит, будете царством владеть, а нам нищенствовать придётся.
— Мы тебе, Иван, что хочешь дадим, только отдай нам льва.
И так стали его уговаривать, что Иван согласился.
— Ладно, — говорит, — но только теперь я возьму с вас подороже: вырежьте у себя со спины по куску кожи…
Свояки не стали перечить.
“Доктора свои, лекарства свои — залечим, — думают. — Зато уж теперь наверняка царством будем владеть. А тогда старого царя и этого дурня выгоним прочь!”
Взял Иван два куска кожи, скрутил их в трубочки и спрятал в свою торбу. Потом, когда свояки отъехали со львом версты две, кликнул он гнедого коня, сел и — айда домой!
Вернулся Иван к жене. Слуги царские над ним смеются:
— Ишь, — говорят, — за три дня за львом пешком сходил. И куда уж там дурню с умными тягаться!
А жена плачет:
— Что ты себе думаешь? Над тобой люди смеются.
— И пусть смеются: не всем же плакать!
— Небось, поплачешь, коль отец своякам царство отпишет, а нам ничего не будет.
— Э, да к чему нам царство это! Даст клочок земли и хватит с нас.
Жена и успокоилась: не будешь же всё время плакать! И слез ведь не хватит.
Приводят свояки того заморского льва, с музыкой, с песнями. Собрались со всего царства князья да паны на диво поглядеть. А царь на радостях задал такой пир, что никто такого и не видывал.
Три дня и три ночи пировали. А когда окончился пир, созвал царь зятьёв. Явились к нему зятья с жёнами и младшая царская дочь. Только Иван не пришёл.
— А где же твой дурень? — спрашивает царь младшую дочку. — Почему он не идёт? Хоть бы послушал, как я царство делить буду.
Пошла она к мужу:
— Иди к отцу, послушай, как там и что.
— А зачем мне ходить-то?
— Пойди попроси у него хоть клочок земли. Пошёл Иван в царские покои и стал у порога
78
Отзывы (0)