Сказка «Сквозь зеркало и что там увидела Алиса, или Алиса в Зазеркал» — стр.4

– Мы так и остались под этим деревом! Неужели мы не стронулись с места ни на шаг? 41
– Ну, конечно, нет, – ответила Королева. – А ты чего хотела?
– У нас , – сказала Алиса, с трудом переводя дух, – когда долго бежишь со всех ног, непременно попадешь в другое место.
– Какая медлительная страна! – сказала Королева. – Ну, а здесь , знаешь ли, приходится бежать со всех ног , чтобы только остаться на том же месте! Если же хочешь попасть в другое место, тогда нужно бежать по меньшей мере вдвое быстрее! 42
– Ах, нет, я никуда не хочу попасть! – сказала Алиса. – Мне и здесь хорошо. Очень хорошо! Только ужасно жарко и пить хочется!
– Этому горю помочь нетрудно , – сказала Королева и вынула из кармана небольшую коробку. – Хочешь сухарик?
Алиса подумала, что отказаться будет невежливо, хотя сухарь ей был совсем ни к чему. Она взяла сухарь и стала его жевать; сухарь был страшно сухой , и она чуть не подавилась.
– Пока ты утоляешь жажду, – сказала Королева, – я размечу площадку.
Она вынула из кармана ленту с делениями и принялась отмерять на земле расстояния и вбивать в землю колышки.
– Вот вобью еще два колышка, – сказала она, – и покажу тебе, куда ты пойдешь. Хочешь еще сухарик?
– Нет, нет, благодарю вас, – ответила Алиса. – Одного вполне  достаточно.
– Надеюсь, ты больше не хочешь пить? – спросила Королева.
Алиса растерялась, но, к счастью, Королева продолжала, не дожидаясь ее ответа.
– На третьей  линии я повторю тебе свои указания, чтобы ты их не забыла. На четвертой  – я с тобой распрощаюсь. На пятой  – я тебя покину.
Между тем она кончила свою работу. Алиса с интересом смотрела, как она вернулась к дереву, а потом медленно пошла вдоль ряда колышков. Около второго она остановилась, повернулась и сказала:
– Пешка, как ты знаешь, первым ходом прыгает через клетку. Так что на третью клетку ты проскочишь на всех парах  – на паровозе, должно быть, – и тут же окажешься на четвертой. Там ты повстречаешь Труляля и Траляля… Пятая клетка залита водой, а в шестой расположился Шалтай Болтай… Но ты молчишь?
– Разве… я должна… что то сказать? – запинаясь, спросила Алиса.
– Тебе бы следовало  поблагодарить меня за любезные пояснения, – отвечала Королева с укоризной. – Что же, предположим, что ты так и сделала… Значит, так: седьмая клетка вся заросла лесом, но ты не беспокойся: один из Рыцарей на Коне проведет тебя через лес. Ну, а на восьмой линии мы встретимся как равные – ты будешь Королевой, и мы устроим по этому случаю пир!
Алиса встала, сделала реверанс и снова опустилась на землю. У следующего колышка Королева опять повернулась.
– Если не знаешь, что сказать, говори по французски! – заметила она. – Когда идешь, носки ставь врозь! И помни, кто ты такая!
С этими словами она повернулась, на этот раз не дожидаясь, пока Алиса сделает реверанс, подбежала к четвертому колышку, оглянулась, сказала:
– Прощай!
И бросилась к последнему.
Как это произошло, Алиса не поняла, но стоило Королеве добежать до последнего колышка, как она тут же исчезла 43. То ли она растаяла в воздухе, то ли скрылась в лесу («Она ведь так быстро  бегает!» – думала Алиса), трудно сказать, только она исчезла. А Алиса принялась размышлять о том, что она теперь Пешка и что скоро ей ходить.

Глава III ЗАЗЕРКАЛЬНЫЕ НАСЕКОМЫЕ

Прежде всего, конечно, нужно было оглядеться и познакомиться со страной, по которой ей предстояло путешествовать.
– Совсем как на уроке географии, – подумала Алиса, поднимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть подальше. – Главные реки? Никаких. Главные горы? Всего одна – и я на ней стою. Как она называется? По моему, никак. Главные города?.. Ой, кто это  там? Вьются, словно пчелиный рой… Только, конечно, пчел на таком расстоянии не увидишь…
Она замолчала и стала смотреть на загадочных насекомых, которые кружили над цветами, погружая в них хоботки.
– Совсем как настоящие пчелы, – подумала Алиса.
Конечно, это были совсем не пчелы; по правде говоря, это были слоны, в чем Алиса очень скоро убедилась. У нее прямо дух захватило от этого открытия.
– А какие там огромные, должно быть, цветы! – размышляла Алиса. – Словно дом, только без крыши и на стебле! А сколько меду! Подойду ка я поближе… Нет, лучше подожду…
Она начала было спускаться с холма, но вдруг оробела и остановилась.
– Прежде, чем туда идти, нужно запастись хорошей веткой, чтобы отмахиваться от слонов, – оправдывалась она перед собой. – А как будет смешно, когда меня спросят дома, как мне здесь понравилось, и я скажу: «Очень приятная была прогулка, только… – тут она тряхнула головой (такая уж у нее была привычка!), – только было жарко  и пыльно , и слоны докучали !»
– Спущусь ка я в другую сторону, – проговорила она, помолчав, – а к слонам пойду попозже. Мне ведь нужно поскорее попасть  на третью линию!
С этими словами она сбежала с холма и перепрыгнула через первый из шести ручейков 44.


 


– Ваши билеты! – сказал Контролер, всовывая голову в окошко.
Все тут же предъявили билеты; размером билеты были не меньше пассажиров, и в вагоне поэтомe сразу стало очень тесно.
– Та ак, – протянул Контролер и сердито взглянул на Алису. – А где твой билет, девочка?
И все хором закричали («Словно припев в песне», – промелькнуло у Алисы в голове):
– Не задерживай его, девочка! Знаешь, сколько стоит его время ? Тысячу фунтов – одна минута!
– К сожалению, у меня нет билета, – испуганно сказала Алиса. – Там, где я села, не было кассы…
И хор голосов подхватил:
– Там не было места для кассы! Знаешь, сколько стоит там земля? Тысячу фунтов – один дюйм!
– Не оправдывайся, девочка! – сказал Контролер. – Надо было купить билет у машиниста.
И снова хор голосов подхватил:
– У человека, который ведет паровоз! Знаешь, сколько стоит дым от паровоза? Тысячу фунтов – одно колечко!
– Лучше мне промолчать, – подумала Алиса.
На этот раз, так как она не произнесла ни слова, никто ничего не сказал, но, к величайшему ее удивлению, все хором подумали (Надеюсь, ты понимаешь, что значит «думать хором», потому что мне, по правде говоря, это неясно):
– Лучше промолчи! Знаешь, сколько стоит разговор? Тысячу фунтов – одно слово!
– Сегодня мне всю ночь будет сниться тысяча фунтов! – подумала Алиса.
А Контролер все это время внимательно ее разглядывал – сначала в телескоп, потом в микроскоп и, наконец, в театральный бинокль. Наконец, он сказал:
– И вообще ты едешь не в ту сторону!

 

Опустил окно и ушел.
Господин, сидевший напротив (одет он был в белую бумагу) 45, произнес:
– Такая маленькая девочка должна знать, в какую сторону она едет, даже если она не знает, как ее зовут!
Козел, сидевший рядом с господином в белом, закрыл глаза и громко сказал:
– Она должна знать, как пройти в кассу, даже если она не умеет читать!
Рядом с Козлом сидел Жук (это был очень странный вагон, битком набитый пассажирами), и, так как говорить здесь, судя по всему, полагалось по очереди, он сказал:
– Придется отправить ее обратно с багажом.
Алисе не видно было, кто сидит за Жуком, она только услышала хриплый голос:
– Пусть пересядет на другой…
Тут голос закашлялся и замолк.
– Что это у него? Грипп? – подумала Алиса.
И тотчас же тоненький голосок прошептал ей прямо в ухо:
– Из этого вышла бы неплохая шутка: «Коль хрип – так грипп…» или еще что нибудь в таком же духе…
В самом конце вагона кто то ласково пропел:
– На ней надо написать: «Хрупкая девочка! Не кантовать!»
А голоса продолжали выкрикивать («Сколько их здесь!» – подумала Алиса):
– Надо отправить ее почтой! Налепить ей справа марку и отправить!
– Нет, лучше телеграфом!
– Пусть тянет поезд вместо паровоза!
Но господин в белой бумаге наклонился к Алисе и прошептал:
– Не слушай их, детка! Просто на каждой остановке покупай по обратному билету!
– И не подумаю! – воскликнула, потеряв терпение, Алиса. – Эта поездка мне совсем не нужна! Хочу в лес! В чащу!
– И из этого вышла бы неплохая  шуточка, – проговорил тоненький голосок прямо у нее над ухом. – «Хочу почаще  бродить по чаще  »… Или еще что нибудь в этом же духе…
– Ах, оставьте меня, наконец, в покое! – сказала Алиса, оглядываясь. (Она никак не могла понять, кто это с ней говорит тоненьким голоском.) – Если вам так хочется шутить, шутите, пожалуйста, сами!
Тоненький голосок в ответ глубоко вздохнул. Он был, видно, очень  несчастлив.
– Надо бы его утешить, – подумала Алиса. – Но только почему он не вздыхает, как люди!
Понимаешь, вздох был такой легонький, что она бы его ни за что не услышала, если бы он не раздался у нее прямо над ухом. От этого в ухе у нее защекотало, и она перестала думать о горестях своего невидимого собеседника.
– Я знаю, что ты мне друг, – продолжал голосок. – Старый друг… верный друг… Ты меня не обидишь, даром, что я насекомое…
– Какое насекомое? – забеспокоилась Алиса.
На самом деле она хотела узнать, кусается ее собеседник или нет, но задать такой вопрос прямо было бы, конечно, невежливо.
– Неужели ты не догада… – начал тоненький голосок, но его заглушил пронзительный свисток паровоза. Алиса и все остальные в тревоге повскакали со своих мест.
Лошадь, высунувшая голову в окно, оглянулась и спокойно сказала:
– Ничего страшного! Здесь ручеек, который нам надо перепрыгнуть.
Все тут же успокоились, только Алисе было как то не по себе при мысли о том, что поезда здесь прыгают.
– Зато я сразу попаду на четвертую линию, – подумала она. – А это уже неплохо!
В тот же миг она почувствовала, как поезд поднялся в воздух. От страха она вцепилась во что то, оказавшееся у нее под рукой. Это была козлиная борода. 47
* * * * * * * * * * * * * * * * * *
* * * * * * * * * * * * * * * * * *
* * * * * * * * * * * * * * * * * *
Не успела Алиса схватиться за нее, как борода словно растаяла в воздухе. Алиса оказалась под деревом, а над головой у нее на сучке устроился Комар (так вот кто был ее невидимым собеседником!) и обмахивал Алису крылышками.
Это был огромный  Комар.
– Не меньше гуся! – подумала Алиса.
Но она ничуть не испугалась: чего ей было бояться после столь долгой и дружественной беседы?
– Значит, ты не всех насекомых любишь? – продолжал, как ни в чем не бывало Комар.
– Я люблю тех, которые умеют говорить, – отвечала Алиса. – У нас насекомые не разговаривают.
– А каким насекомым у вас радуются? – спросил Комар.
– Я никаким насекомым не радуюсь, потому что я их боюсь, – призналась Алиса. – По крайней мере, больших. Но я могу вам сказать, как их зовут.
– А они, конечно, идут, когда их зовут? – небрежно заметил Комар.
– Нет, кажется, не идут.
– Тогда зачем же их звать, если они не идут? 49
– Им это ни к чему, а нам все таки нужно