Богатырь ты не ражий. Вставай!
И отвел прочь Ороша Вещего. Поднялся Ивашка Белая епанча, Сарацинская шапка, поклонился названому брату в пояс и сказал:
— Заезжай — ка в славное Индийское царство! Для тебя путь туда открытый. Погости у нашего царя!
Еруслан Лазаревич повернул коня, поехал прямо в стольный город и в скором времени въехал на царский двор. Расседлал, разнуздал Ороша Вещего, привязал у столба точеного за золоченое кольцо.
Царь сидел у окошка и увидал, как приехал во двор чужестранный витязь. Вышел на резное крыльцо, встретил богатыря приветливо, ласково и повел речь так:
— Добро пожаловать, любезный гость, не взыщи, не знаю, как тебя звать — величать! Чьих будешь родов, из какого государства?
Богатырь учтиво поздоровался и ответил:
— Я из славного Картаусова королевства, сын князя Лазаря Лазаревича, а зовут меня Еруслан Лазаревич. С этими словами поднялся на крыльцо. Царь повел его в покои, накормил, напоил, про дорогу расспросил, потом говорит:
— Вот как славно, что навестил меня. Мы каждому хорошему гостю рады, а такому богатырю, каков ты есть, у меня во дворце честь и место! А теперь с дороги небось отдохнуть охота. Эй, кто там есть! — хлопнул царь в ладони.
Прибежали на зов слуги.
— Отведите гостя в опочивальню и приготовьте все так, чтобы он в обиде не остался!
Погостил Еруслан Лазаревич у индийского царя, поблагодарил за угощение и поехал путь продолжать. Едет и думает: "Узнал, каков есть прославленный богатырь Ивашка Белая епанча, Сарацинская шапка, повидался и с ласковым, хлебосольным царем славного Индийского царства, а теперь поеду в Вахрамеево царство. Все равно нет мне и не будет покоя, покуда своими глазами не увижу Марфу Вахрамеевну". Едет Еруслан путем — дорогой, день, другой и третий. До Вахрамеева царства осталось рукой подать: какой — нибудь день езды.
В ту пору повстречался ему странник, калика перехожая. Снял странник колпак земли греческой, поклонился богатырю:
— Здрав буди, Еруслан Лазаревич! Удивился богатырь, спрашивает:
— Кто ты есть таков? Видно, знаешь меня, коли по имени называешь?
— Я — калика перехожая. Странствую по всем землям, по всем городам. Бывал в Картаусовом королевстве, захаживал к твоим родителям, много раз тебя видел. Проходил вот я недавно мимо Картаусова королевства и несу вести нерадостные, печальные.
Богатырь с коня соскочил, от нетерпения ухватил странника за плечо.
— Скорее говори, что творится у нас в королевстве? Видал батюшку с матушкой? Живы ли, здоровы ли они?
— Погоди, Еруслан Лазаревич, не тряси меня! Эдак и руку оторвешь! Дома у вас беда стряслась. Князь Данила Белый улучил время и напал врасплох с несметным войском. Много народу побил — порешил, а больше того во полон угнал. Стольный город сжег дотла, разорил, камня на камне не оставил. Короля Картауса, твоего родителя Лазаря Лазаревича да кое — кого из ближних бояр живыми захватил, выколол им глаза. Увез незрячих в свое княжество, в темницу заточил. Там они и поныне томятся.
Выслушал Еруслан Лазаревич все, что рассказал странник, опустил голову и промолвил:
— Эх, совсем напрасно я тогда Данилу Белого в живых оставил! Землю он ел, клялся не воевать с королевством Картауса, я и поверил! А он вон чего натворил! Отплатил за мою доброту. Ну, погоди, рассчитаюсь с тобой! Теперь пощады не будет!
С этими словами вскочил он на коня, простился с каликой перехожей и помчался в княжество Данилы Белого.
Приехал, разыскал темницу, где сидели родители, король Картаус и ближние бояре. Стражу раскидал, расшвырял, замок сорвал и прямо с порога крикнул:
— Здравствуйте, свет сердечные родители, матушка и батюшка! Здравствуй, ваше величество, король Картаус, и вы, бояре ближние!
Слышит в ответ:
— Голос твой слышим, а кто говорит, не видим! Незрячие мы, темные!
Тут заговорила мать богатыря:
— Хоть и не вижу тебя, а по голосу узнала, и сердце чует — это сын дорогой наш, Еруслан Лазаревич!
— А ведь и правда он, — промолвил Лазарь Лазаревич. — Вот, сын любезный, сколь великое, тяжкое горе нас постигло. Все потеряли и даже свету белого не видим. Ну да не об этом сейчас речь. За горами, за морями, близко ли, далеко ли, — сам там не бывал, а от верных людей слыхал, — есть царство, и правит тем царством Огненный щит, Пламенное копие. Есть в этом царстве колодец с живой водой. Сослужи ты службу: съезди к Огненному щиту, Пламенному копию, привези живой воды, спрысни наши раны, и мы прозреем.
— Съездить — то я съезжу к Огненному щиту, Пламенному копию, — отвечает богатырь, — но сперва надо Данилу Белого разыскать.
С теми словами вышел добрый молодец из темницы.
А в ту пору, покуда Еруслан Лазаревич с пленниками разговаривал, прибежал к Даниле Белому тюремный стражник:
— Беда, князь! Какой — то чужестранный богатырь всю стражу на тюремном дворе побил! Только я один живой остался.
— Не иначе, как это сын Лазаря Лазаревича, — Казал Данила Белый. — Скорей подымай тревогу, собирай войска, какие есть в городе!
А про себя подумал: "В темнице — то его легче всего одолеть". Скоро — наскоро надел боевые доспехи, вскочил на коня и повел свое войско.
А Еруслан Лазаревич тем временем выехал из тюремного двора на площадь и увидал княжеское войско. Будто коршун на цыплят ринулся он на дружину Данилы Белого. Кого мечом достанет, до седельной подушки развалит, а кого копьем из седла вышибает. Орош Вещий грудью вражьих коней опрокидывает, копытами ратников топчет. И скоро побил, повоевал Еруслан все то войско. Осталось в живых дружинников вовсе мало, и те кинулись наутек.
Тут и приметил Еруслан Лазаревич скачущего прочь Данилу Белого.
— Тебя — то мне и надо! — крикнул он, пришпорил коня и помчался вслед за князем — захватчиком.
И сколько тот своего коня ни нахлестывал, Орош Вещий скоро настиг его.
— Еруслан Лазаревич вышиб Данилу Белого из седла и отсек ему голову,
— Худую траву из поля вон! — Поворотил коня, приехал в темницу. — Выходите все на волю, перебирайтесь покуда во дворец Данилы Белого!..
Затем говорит королю Картаусу:
— Здешнее княжество придется приписать к нашемy королевству. А ты становись на престол Данилы Белого, и живите в этом городе, покуда не привезу живой воды. Наш — то стольный город все равно разрушен, когда еще застроится, — и поехал в царство Огненного щита, Пламенного копия.
— Ехал Еруслан, ехал, и раскинулось перед ним широкое поле. А на том поле лежит побитая рать — сила. Зычным голосом крикнул богатырь:
— Эй, есть ли на этом поле хоть один жив человек?
— А чего тебе надобно? — отозвался один воин. — Скажи, кто побил это войско большое?
Всю нашу рать — силу побил Росланей — богатырь.
— А где он сам, Росланей — богатырь?
— Проедешь недалеко, увидишь другое поле с побитым войском. Он там лежит убитый.
Миновал богатырь побитое войско, проехал недалеко и наехал на другое поле, которое тоже все было усеяно телами. "Это побоище много больше первого", — подумал он и вдруг увидал большой холм. Подъехал ближе и диву дался — то оказался не холм, а громадная, как сенная копна, голова лежит. Крикнул:
— Есть ли кто живой?
Никто не отозвался. Крикнул еще раз — опять ответа нет
288
Отзывы (0)