Но пастух отозвал волкодава. Потом он предложил Мардуместо у костра и обратился к нему со словами привета:
– Здравствуй, путник, да пошлет тебе аллах удачи!
– Здравствуй, отец, пусть будут благословенны дни твоей жизни!
В молчании выпили они три пиалы чая, который дает силы слабому и наполняет сердце бодростью. Потом пастух спросил:
– Зачем пришел в этот дикий край, путник?
Не отвечая, Мард достал из кармана девятнадцать золотых монет и разложил в рядок. Когда пастух увидал такое богатство, пиала выпала из его рук.
– Это тебе, пастух!
– Я не сделал тебе никакого зла. Зачем же ты шутишь так надо мной? За что мне такое богатство?
– За что? – переспросил Мард. – Да пустяк! Отдай мне вот эту собаку.
– Но зачем она тебе? И кто тогда будет охранять моих овец?
– Купишь себе пять других. Ты ведь будешь богатым человеком!
Пастух подумал минуту и согласился. Он взял волкодава за ошейник и хотел передать его Марду.
– Э, подожди! Сначала убей его.
Пастух удивился: что за странный человек! Но просьбу выполнил.
Тогда Мард вынул глаза собаки, смешал глазную жидкость с листьями деревца и сделал из этого месива пилюли. Ночь он провел у костра пастуха, а утром двинулся в путь.
Он шел мимо высоких гор, таких высоких, что их вершины всегда раздирали снеговые тучи, мимо маленьких кишлаков, скрывающихся от палящего солнца в яркой зелени тутовника, мимо цветущих садов, шел и пел обо всем, что видел окрест.
Долго шел Мард. Но вот однажды вечером он приблизился к стенам большого города. Мард миновал ворота и сразу очутился среди бегущих, растерянных горожан. Все торопились на главную площадь. Там, окруженные стражей, стояли седобородые мудрецы горько причитали, воздев к небу сухие руки.
– Что случилось, отец? – спросил Мард одного высокого старца.
– О, не спрашивай, путник! Иди себе мимо…
– Скажи, отец, может быть, я смогу помочь беде? – Да что ты! Ступай себе!
Но Мард не унимался и так надоел старику, что тот ему все рассказал:
– У нашего хана есть дочь Рабийя, красавица из красавиц. Вот уже несколько лет она страдает тяжким недугом и сидит в комнате, прикованная цепями к стене. Шайтан вселился в ее голову, и она сошла с ума. Хан велел собрать всех мудрецов города и сказал, что, если мы не вылечим его дочь, он прикажет всех нас казнить.
Мард рассмеялся так громко, что стоявшие рядом старцы в испуге отшатнулись от него.
– Да это пустое дело! Я вылечу дочь хана.
– Что говоришь ты, дерзкий! А знаешь, что хан казнит тебя, если не сдержишь слова?
– Не бойтесь. Дайте мне только халат, чалму и сандалии, а то неудобно в таком виде предстать перед ханом.
Мудрецы обрадовались. Тряся белыми, как снег, бородами, срывали они с себя чалмы, красивые халаты, сандалии и наперебой предлагали Марду.
Тот снял свою изорванную одежду, облачился в скромный, но красивый халат, завязал чалму, надел легкие сандалии и пошел во дворец к хану. Стражники окружили его и повели через огромные и красивые палаты в большой зал, где на троне сидел хан, задумчивый и печальный. Увидев вошедших, он недовольно нахмурился.
– Что вам нужно?
Мард выступил вперед и смело сказал:
– О великий хан, хозяин прекрасной земли и повелитель людей! Я пришел, чтобы вылечить твою дочь.
Хан недоверчиво покачал головой. – А знаешь ли ты, что тебя ждет, если ты не выполнишь своего обещания?
– Я не привык хвастать и обманывать, – гордо сказал Мард, наклонив голову.
– Проводите его к моей дочери. Даю тебе три часасроку, чужестранец…
Стража снова окружила Марда, и его повели в другой конец дворца.
По винтовой лестнице поднялись они наверх, в башню. Там в маленькой комнате сидела, закованная в цепи, безумная дочь хана. Она даже не повернула головы, когда со скрежетом открылась тяжелая дверь. Мард приказал оставить его. Все повиновались и неслышно удалились. Мард застыл на месте, вглядываясь в прекрасные черты недвижной Рабийи. Волосы ее были распущены, руки сбиты в кровь тяжелыми кандалами, прекрасные глаза сверкали безумием. Дорогое платье ее было порвано и открывало чистую и белую, как молоко, кожу. Мард осторожно подошел к ней, схватил ее за голову и, разжав ей рот, быстро вложил одну пилюлю. Прошло немного времени. Дочь хана начала осматривать комнату. Она была спокойнее, чем раньше, но в глазах ее попрежнему было безумие.
Тогда Мард повторил лечение еще раз, и сразу же Рабийя пришла в себя. Оглядевшись и увидев незнакомого мужчину, она закричала:
– Служанки! Скорее идите сюда! Почему здесьнезнакомец?
Она хотела закрыть лицо, но не смогла, потому чторуки были закованы в кандалы.
Испугавшись, Рабийя заплакала и еще жалобнее стала звать слуг и кричать: – Зачем вы меня заковали в цепи?
Мард улыбнулся и вышел из комнаты. Он направился к хану и сказал ему:
– Твоя дочь здорова, повелитель! Хан не поверил чуду и бросился в покои дочери. Велика же была его радость, когда он увидел Рабийю здоровой. Тут же расковали цепи, девушку отвели в баню, омыли раны, и она стала здорова-здоровехонька.
Хан, вернувшись к Марду, сказал ему так: – Чужестранец, ты совершил чудо. Ты сделал меня счастливым. Нет такого, подарка, который был бы достоин твоего благодеяния. Поэтому я отдаю свою дочь тебе в жены.
Мард просиял от радости и ответил хану:
– О великий из великих! Сладостны твои слова, и я преклоняю колена перед твоей добротой и мудростью. Но как же будет твоя дочь жить со мной? Ведь я беден!
– Ум – богатство человека, – ответил хан и велел нагрузить золотом двух мулов и привести их Марду.
Когда мулов привели, Мард взял с собой слуг и рабов и пошел в горы, к тому месту, где под камнем были спрятаны несметные богатства, на которых каждый день лежал тигр. Там Мард и его слуги разбили лагерь.
– Здесь мы будем строить дворец, – сказал Мард и отправился в город нанимать рабочих.
Велико же было его удивление, когда на базаре среди самых бедных наемных работников он увидел Намарда.
Тот не узнавал Марда, и, когда Мард обратился к нему с предложением наняться на работу, Намард согласился.
Через несколько дней Мард вместе с нанятыми рабочими пришел в горы и приказал начать строить дворец.
Отведя в сторону повара, он сказал ему:
– Когда бы к тебе ни обратился за едой Намард, всегда корми его вволю и выполняй все его прихоти.
Повар немного удивился, но не стал расспрашивать хозяина.
Прошла неделя, и с каждым днем Намард удивлялся все больше и больше тому,, как с ним обращались. Его не заставляли работать, кормили лучше всех и платили много денег.
«В чем дело?» – ломал голову Намард, лежа на солнышке и подставляя его лучам свою худую спину.
С каждым днем он все больше и больше наглел, обижал других рабочих, кричал на повара. И однажды, подойдя к Марду, он спросил его:
– Хозяин, скажи, почему ко мне здесь так относятся?
– А что, плохо тебе? – поинтересовался Мард.
– Нет, наоборот. Что я тебе сделал хорошего, что ты так заботишься обо мне?
Мард помолчал, а потом, пригласив его сесть рядом, спросил:
– Ты не помнишь Марда, у которого ты угнал коня и оставил его одного в горах?
Пристально вглядевшись в лицо Марда, Намард побледнел.
– Я узнаю тебя, – испуганно сказал он, вскакивая с земли.
– Не бойся меня. Я не хотел тебе зла тогда и не хочу тебе зла сейчас. Ешь, пей, отдыхай, и я буду обращаться с тобой так до конца моих дней. А сейчас садись и слушай. Я расскажу тебе все, что со мной случилось. И он поведал Намарду все, что было, утаив только то, что узнал от тигра.
Когда он кончил рассказывать, Намард, не поднимая глаз, как бы невзначай, спросил:
– А далеко отсюда та пещера?
– Да нет, курухов пять – вон в ту сторону! – показал Мард на север.
(Курух – мера длины.)
Когда он ушел спать, Намард бросился к повару и громко крикнул:
– Зй ты, рожденный шакалом и гиеной! Дай мне еды да поскорей.
И пока он с жадностью поглощал пищу, в голове его созрел план – пойти в пещеру, все узнать у зверей и стать самому таким же, как Мард.
Он нашел пещеру, влез в нее и затаился в самом дальнем углу.
Ночью ко входу пришли звери и повели между собой разговор
66
Отзывы (0)