И, увидав его, они встали и поцеловали землю меж его рук, и халиф, увидев Нум с лютней, воскликнул: "О Нум, слава Аллаху, который удалил от тебя бедствие и боль!" Потом он обернулся к Ниме, который был все в том же виде, и спросил: "Сестрица, кто эта девушка, которая рядом с Нум?" — "О повелитель правоверных, отвечала ему сестра, — у тебя есть невольница, среди твоих любимиц, добрая нравом, и Нум не ест и не пьет иначе, как с нею". И она произнесла слова поэта:
"Они разные, и сошлись они по различию
Красота несходных всегда видна по несходству их".
"Клянусь Аллахом великим, — воскликнул халиф, — она так же красива, как Нум, и завтра я прикажу отвести ей комнату рядом с комнатой Нум и выдам ей ковры и циновки, и доставлю все, что ей подходит, из уважения к Нум".
И сестра халифа приказала подать кушанья и предложила их своему брату, и тот поел и сидел с ними за этим пиром и трапезой. И он наполнил кубок и сделал Нум знак, чтобы она сказала ему какие-нибудь стихи. И Нум взяла лютню, выпив сначала два кубка, и ударила по струнам, затянула напев и произнесла такие два стиха:
"Когда сотрапезник даст мне выпить и выпить вновь
Три кубка, наполненных бродящею влагой,
Я ставу влачить подол кичливо, как будто я,
Эмир правоверных всех, эмир над тобою".
И повелитель правоверных пришел в восторг и наполнил еще кубок и, подав его Нум, приказал ей спеть, и она, выпив сначала кубок, попробовала струны и произнесла такие стихи:
"Вот лучший среди людей в дни наши, и нет ему
Подобного, чтобы мог тем делом прославиться.
Единственный в высоте, и славен престол его,
О царь и владыка наш, повсюду прославленный!
Владыка царей земных и всех без изъятия,
Обильно ты жалуешь без скуки и устали.
Господь сохрани тебя, назло и к тоске врагов,
Успех и победа пусть украсят звезду твою!"
И когда халиф услышал от Нум эти стихи, он воскликнул: "Клянусь Аллахом, хорошо! Клянусь Аллахом, прекрасно! От Аллаха твой дар, о Нум! Как красноречив твой язык и как ясна твоя речь!" И они пребывали в веселье и радости до полуночи, а затем сестра халифа сказала: "Послушай, о повелитель правоверных: я видала в какой-то книге рассказ про одного знатного вельможу". — "А что это за рассказ?" — спросил халиф.
И сестра его сказала: "Послушай, о повелитель правоверных. Был в городе Куфе юноша, по имени Нима ибн ар-Раби, и была у него невольница, и он любил ее, и она любила его (а она воспиталась с ним на одной постели).
И когда они достигли зрелости, и ими овладела любовь друг к другу, судьба поразила их своей превратностью, и время подавило их своими несчастьями, и судило оно им расстаться. И доносчики схитрили с девушкой, и она вышла из дома своего господина, и ее взяли и украли из его жилища, а потом укравший девушку продал ее одному из царей за десять тысяч динаров. А девушка так же любила своего господина, как и он любил ее, и ее господин оставил свою семью и свое богатство и дом свой, и отправился искать девушку, и нашел способ с нею встретиться и ее увидеть, и он подвергал себя опасности… "
И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Двести сорок шестая ночь
Когда же настала двести сорок шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, как сестра повелителя правоверных говорила:
"Нима пребывал в разлуке со своей семьей и родиной и нашел способ встретиться со своей невольницей, и он подвергал себя опасности и не жалел своей души, пока не сумел встретиться с невольницей, а звали ее Нум. И когда он встретился с нею, они не успели усесться, как вошел к ним царь, купивший ее у человека, который ее украл, и он был поспешен с ними и велел их убить, не оказав им справедливости и не отсрочив над ними свой суд… " Что ты скажешь, о повелитель правоверных, о столь малой справедливости этого царя?" — "Поистине, это предивная вещь, и этому царю надлежало простить их, при своей мощи! — воскликнул повелитель правоверных. — Ему следовало помнить относительно них три вещи: во-первых, они любили друг друга, во-вторых, они находились в его жилище и в его руках, и, в-третьих, царю надлежит быть медлительным, творя суд над людьми. Так как же ему не медлить в деле, которое с ним связано? Этот царь совершил дело, не похожее на дела царей". — "О брат мой, — сказала сестра халифа, — ради царя небес и земли, прикажи Нум петь и послушай то, что она споет". — "О Нум, спой мне", — воскликнул халиф. И Нум затянула напев и произнесла такие стихи:
"Обмануло время — всегда оно обманет,
Разит сердца и рождает думы время,
Разлучит оно после жизни вместе возлюбленных,
И увидишь ты на ланитах слез потоки,
Я жила и жили; и жизнь моя светла была,
Когда судьба свела нас, и обильна.
И я буду плакать и кровь и слезы струею лить,
По тебе печалясь и днями и ночами".
И, когда повелитель правоверных услышал эти стихи, он пришел в великий восторг, и сестра его сказала ему:
"О брат мой, кто сам присудил себя к чему-нибудь, должен придерживаться этого и поступать по своему слову.
И ты сам совершил над собою такой суд. — Потом она сказала: — О Нима, встань на ноги, и ты тоже встань, о Нум". И когда они встали, сестра халифа сказала:
"О повелитель правоверных, та, что встала, — это украденная Нум, которую похитил аль-Хаджжадж ибн Юсуф ас-Сакафи и прислал тебе, и солгал он, утверждая в своем письме, что купил девушку за десять тысяч динаров. А этот, что встал, — Нима ибн ар-Раби, ее господин.
И я прошу тебя — из уважения к твоим пречистым предкам и ради Хамзы, Акиля и аль-Аббаса (263) прости их и отпусти им их преступления. Подари их друг другу, чтобы получить за них награду и воздаяние. Они находятся в твоей руке и поели твоей пищи и выпили твоего питья, и я ходатайствую за них и прошу подарить мне их кровь".
"Ты права, — воскликнул халиф, — я так решил и не буду решать и потом брать назад!" — "О Нум, — спросил он затем, — это твой господин?" — и Нум ответила: "Да, о повелитель правоверных", — и тогда халиф молвил:
"С вами не будет беды, — я подарил вас друг другу!" — "О Нима, как ты узнал о ее местопребывании и кто описал тебе это место?" — спросил халиф. И Нима сказал: "О повелитель правоверных, выслушай мою повесть и прислушайся к моему рассказу, и клянусь твоими отцами и пречистыми дедами, я ничего от тебя не скрою".
И затем он рассказал халифу обо всех бывших с ним делах и о том, что сделал персидский врач и что сделала надсмотрщица, как она ввела его во дворец, а он ошибся дверями…
И халиф до крайности удивился этому. "Ко мне персиянина!" — сказал он потом, и персиянина привели к халифу, и тот назначил его в число своих приближенных и наградил его одеждами и приказал выдать ему прекрасную награду и молвил: "Тому, кто это придумал, надлежит быть в числе наших приближенных".
А после этого халиф облагодетельствовал Ниму и Нум и оказал им милость и облагодетельствовал надсмотрщицу, и они прожили у него семь дней в радости, удовольствиях и приятнейшей жизни, и затем Нима попросил у халифа разрешения уехать, вместе со своей невольницей, и халиф разрешил им уехать в Куфу.
И они уехали, и Нима повидался со своим отцом и своей матерью, и жили они наилучшей я приятнейшей жизнью, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и Разлучительница собраний".
63
Отзывы (0)