Я совершил молитву в два раката, а потом подошел к девушке, испуская вздохи, и спросил ее: "Что тебе?" А она спросила, что со мною. Я рассказал, что мне выпало, и передал ей, что случилось с Али ибн Беккаром, а потом я спросил ее: "Какие у тебя вести?"
И она сказала: "Знай, что, когда я увидела, как люди сломали ворота твоего дома и вошли, я испугалась их и побоялась, что они от халифа и заберут нас с моей госпожой и мы сейчас же погибнем. И я убежала по крышам вместе с двумя прислужницами, и мы бросились и оказались у каких-то людей. Мы убежали к ним, и они доставили нас во дворец халифа в самом скверном состоянии, а там мы скрыли наше дело и ворочались весь вечер на угольях нашего беспокойства, пока не спустилась ночь.
И тогда я открыла дверь к реке и, позвав матроса, который увез нас той ночью, сказала ему: "Мы не знаем, что с нашей госпожой, свези меня в лодке, — я поеду и поищу ее на реке — может быть, я услышу что-нибудь о ней".
И матрос повез меня в челноке и поехал со мною, и я все время ездила по реке, пока не наступила полночь. И я увидала лодку, направлявшуюся к той двери, и в ней был человек, который греб, и с ним другой человек, стоявший на ногах, а между ними лежала женщина. И тот человек греб, пока они не достигли берега, и когда женщина вышла, я всмотрелась в нее и вдруг вижу — это Шамс-ан-Нахар. И я подошла к ней, оторопев от радости, когда увидела ее, после того как пресеклись мои надежды… "
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
Сто шестьдесят шестая ночь
Когда же настала сто шестьдесят шестая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что невольница говорила ювелиру: "И я оторопела от радости после того, как пресеклись мои надежды. А когда я подошла к ней, она велела мне дать тысячу динаров человеку, который ее привез. И затем я с двумя прислужницами понесла ее, и мы бросили ее на постель. И она провела эту ночь в расстроенном состоянии, а когда наступило утро, я не давала невольницам и евнухам войти к ней и до нее добраться в течение всего дня.
А на другой день она оправилась от того, что с нею было, и я увидела, что она словно вышла из могилы. Я обрызгала ей лицо розовой водой, переменила одежду и вымыла руки и ноги. Я ухаживала за ней, и заставила ее съесть немного пищи и выпить немного вина, так как у нее не было ни к чему охоты.
Когда же она подышала воздухом и здоровье вернулось к ней, я стала упрекать ее и сказала: "О госпожа, посмотри и сжалься над собою! Ты видела, что с нами случилось, и тебе достались затруднения, которых достаточно! Ты ведь была близка к гибели!"
"Клянусь Аллахом, добрая девушка, — сказала она мне, — смерть, по-моему, легче, чем то, что со мною случилось! Я была бы убита, без сомнения. Ведь когда воры вывели нас из дома ювелира, они спросили меня: "Кто ты будешь?" — а я ответила: "Я невольница из певиц", — и они мне поверили. Потом спросили Али ибн Беккара, кто он такой, и он отвечал: "Я из простых людей". И они нас взяли, и мы шли с ними, пока они не привели нас в свое жилище, и мы торопились, идя с ними, так как очень боялись. И приведя нас в свое жилище, они осмотрели меня и увидели, какие на мне одежды, ожерелья и драгоценности, и, заподозрив меня, сказали: "Поистине, таких ожерелий не бывает у какой-нибудь певицы! Будь правдива и скажи нам истину: каково твое ремесло?"
И я ничего им не ответила и сказала в душе: "Теперь они меня убьют из-за моих украшений и драгоценностей!" И я не произнесла ни слова, а разбойники обернулись к Али ибн Беккару и спросили его: "А ты кто будешь и откуда ты — твой вид не таков, как у простых людей". Но он промолчал, и мы скрыли наше положение и стали плакать.
И Аллах смягчил сердца воров, и они спросили нас: "Кто владелец дома, в котором вы были?" — "Его владелец — такой-то ювелир", — сказали мы. И один из воров воскликнул: "Я хорошо знаю его и его дом — он живет во втором своем доме, и я берусь тотчас привести его к вам".
И они сговорились, что поместят меня в одно место, одну, а Али ибн Беккара поместят в другое место, тоже одного, и сказали нам: "Отдыхайте и не бойтесь, что ваше дело раскроется, вы в безопасности".
А потом их товарищ отправился к ювелиру и привел его, и ювелир разъяснил им наше дело, и мы с ним свиделись. И один из воров пригнал для нас лодку, и нас посадили в нее и переправились с нами на другой берег и выбросили нас на сушу и уехали. И приехали конные из ночной стражи и спросили нас: "Кто вы такие?" И я поговорила с начальником конных и сказала ему: "Я Шамс-ан-Нахар, любимица халифа. Я выпила вина и пошла к одной моей знакомой, жене везиря, и пришли разбойники и взяли меня и привели в это место, а увидав вас, они бросились бежать. И я могу наградить вас".
И когда начальник конных услышал мои слова, он узнал меня, и, сойдя со своего коня, посадил меня, и то же самое сделал с Али ибн Беккаром и ювелиром. И в сердце моем теперь пылает огонь беспокойства, в особенности из-за ювелира, товарища Али ибн Беккара. Сходи же к нему, передай ему от меня привет и расспроси его про Али ибн Беккара".
И я заговорила с нею и стала ее укорять за то, что она совершила, и предостерегала ее и сказала: "О госпожа, бойся за себя". Но она закричала на меня и рассердилась из-за моих слов. А потом я ушла от нее и пришла к тебе, но не нашла тебя. Я боялась пойти к ибн Беккару и осталась стоять, подстерегая тебя, чтобы спросить о нем, узнать, каково ему. Прошу тебя по твоей милости — возьми у меня сколько-нибудь денег — ты ведь, наверное, Занял у твоих друзей вещи, а они у тебя погибли, так что тебе нужно возместить людям за их утварь, которая у тебя пропала".
И я ответил ей: "Слушаю и повинуюсь, ступай!" — рассказывал ювелир, — и мы с нею шли, пока не подошли к моему дому. "Постой здесь, пока я не вернусь к тебе", — сказала девушка… "
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи
Сто шестьдесят седьмая ночь
Когда же настала сто шестьдесят седьмая ночь, она сказала: "Дошло до меня, о счастливый царь, что девушка сказала ювелиру: "Постой здесь, пока я не вернусь к тебе", — и ушла, а потом возвратилась с деньгами — продолжал ювелир, — и спросила: "О господин, где мы с тобою встретимся?" А я отвечал ей: "Я пойду и сейчас же отправлюсь к себе домой, и ради тебя я придумаю что-нибудь, как тебе свидеться с Али ибн Беккаром, — к нему ведь теперь затруднительно добраться". — "Скажи, в какое место мне прийти?" — спросила девушка. И я ответил ей: "Ко мне домой".
И потом она попрощалась со мною и ушла, а я понес деньги и, принеся их домой, сосчитал их, и оказалось, что денег пять тысяч динаров. Я отдал своим родным из них немного и тем, чьи вещи были за мною, я дал, взамен их, денег.
А потом я поднялся и, взяв с собою моих слуг, отправился к тому дому, из которого пропали вещи. Я привел каменщиков и плотников и строителей, и они сделали дом снова таким же, каким он был, и я поселил там свою невольницу и забыл, что со мною случилось. И затем я пошел и пришел к дому Али ибн Беккара.
И когда я достиг его, ко мне подошли слуги ибн Беккара и сказали: "Наш господин ищет тебя ночью и днем, и он обещал нам, что всякого, кто тебя приведет к нему, он отпустит на волю. И они ходят и разыскивают тебя, но не знают, в каком ты месте. К нашему господину вернулось здоровье, и он то приходит в себя, то впадает в беспамятство, а когда он приходит в сознание, то вспоминает тебя и говорит: "Пусть его непременно приведут ко мне на один миг!" — и опять падает без чувств.
И я отправился к нему со слугой, — говорил ювелир, — и оказалось, что он не в состоянии говорить. И, увидав его, я сел у его изголовья, а он открыл глаза и при виде меня заплакал и воскликнул: "Привет тебе! Добро пожаловать!" Я поддержал его и посадил и прижал к своей груди, а он сказал мне: "Знай, о брат мой, с тех пор как я слег, я не садился. Слава же Аллаху за то, что я увидал тебя!"
И я до тех пор поддерживал его, — говорил ювелир, — пока не поставил на ноги и не заставил пройти несколько шагов.
И он переменил одежду и выпил питье, и все это для того, чтобы успокоилось его сердце. А когда я увидел на нем признаки здоровья, я рассказал ему, что было с невольницей (а меня никто не слышал), и потом я сказал: "Укрепи свой дух и силу, я знаю, что с тобою". И он улыбнулся, а я сказал ему: "Ты найдешь лишь то, что тебя обрадует и исцелит". Затем Али ибн Беккар приказал подать кушанье и, когда его подали, сделал знак своим слугам, и те разошлись, а он сказал мне: "О брат мой, видел ли ты, что меня поразило?" И он извинился передо мною и спросил меня, каково мне было это время. И я рассказал ему о том, что со мною случилось, с начала до конца.
И Али ибн Беккар удивился, а затем он сказал слугам: "Принесите мне то-то и то-то". И ему принесли дорогие подстилки и копры и прочую домашнюю утварь из золота и серебра — больше того, что у меня пропало, и ибн Беккар отдал мне эти вещи, а я отослал их домой.
Я остался у Али ибн Беккара на ночь, а когда заблистало утро, он сказал мне: "Знай, что все имеет конец, и конец любви — смерть или единение, а я ближе к смерти. О, если бы я умер раньше того, что случилось! Ведь если бы Аллах не был к нам милостив, мы были бы посрамлены, и я не знаю, что приведет меня к избавлению от того, что со мною. Если бы не страх перед Аллахом, я бы, наверное, ускорил свою гибель (208). Знай, о брат мой, я как птица в клетке, и душа моя несомненно погибнет от горестей, но ей назначено определенное время и установленный срок".
И он стал плакать и сетовать и произнес:
"Довольно с влюбленного тех слез, что уж пролиты,
Прогнала печаль давно терпение всякое.
Скрывающий тайное в душе собирал его,
Но око рассеяло все то, что им собрано".
А когда он кончил говорить эти стихи, я сказал ему: "О господин, знай, что я намереваюсь уйти домой, — быть может, невольница вернется ко мне с вестями". — "В этом нет беды, — сказал Али ибн Беккар, — но только скорее возвращайся и расскажи мне все, — ты видишь, в каком я состоянии".
И я простился с ним, — говорил ювелир, — и ушел к себе домой, и не успел я как следует усесться, как пришла невольница, задыхаясь от слез. "Что с тобой?" — спросил я ее, и она сказала: "О господин, знай: нас постигло то, что постигло, и случилось дело, которого мы боялись. Когда я вчера ушла от тебя, я нашла мою госпожу разгневанной на одну из тех двух прислужниц, которые были с нами в тот вечер, и она велела побить ее, я девушка испугалась и убежала от своей госпожи; она вышла, и ее встретил один из тех, что поставлены сторожить у ворот, и схватил и хотел вернуть ее обратно к ее госпоже, но девушка намекнула ему словами, и сторож обошелся с ней ласково и выспросил, что с ней было. И девушка рассказала ему, что с ними произошло.
И весть об этом дошла до халифа, и он приказал перевести мою госпожу Шамс-ан-Нахар и все, что у нее есть, во дворец и поставить двадцать евнухов сторожить ее
46
Отзывы (0)