Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Повесть о любящем и любимом (ночи 110-118)

Главная> Тексты сказок> Сказки Кавказа и Ближнего Востока> Повесть о любящем и любимом (ночи 110-118) (стр.1)


Однажды Тадж-аль-Мулук поехал со свитой на охоту и ловлю. И они ехали пустыней и непрестанно подвигались четыре дня, пока не приблизились к земле, покрытой зеленью, и увидели они там резвящихся зверей, деревья со спелыми плодами и полноводные ручьи. И Тадж-аль-Мулук сказал своим приближенным: «Поставьте здесь сети и растяните их широким кругом, а встреча будет у начала круга, в таком-то месте». И его приказанию последовали и, расставив сети, растянули их широким кругом, и в круг собралось множество разных зверей и газелей, и звери кричали, ревели и бегали перед конями. 
И тогда на них пустили собак, барсов и соколов. И стали бить зверей стрелами, попадая в смертельные места. И еще не дошли до конца загона, как было захвачено много зверей, а остальные убежали. 
А после этого Тадж-аль-Мулук спешился у воды и приказал принести дичь и разделил ее, отобрав для своего отца Сулейман-шаха наилучших зверей, отослал их ему, а часть он раздал своим вельможам. 
И он провел ночь в этом месте, а когда наступило утро, к ним подошел большой караван, где были рабы и слуги и купцы. И этот караван остановился у воды и зелени. И, увидев путников, Тадж-аль-Мулук сказал одному из своих приближенных: «Принеси мне сведения об этих людях и спроси их, почему они остановились в этом месте». И гонец отправился к ним и сказал: «Расскажите нам, кто вы, и поторопитесь дать ответ». И они отвечали: «Мы купцы и остановились здесь для отдыха, так как место нашего привала далеко от нас, и мы расположились Здесь, доверяя царю Сулейман-шаху и его сыну. Мы знаем, что всякий, кто остановился близ его владений, в безопасности и может не опасаться. С нами дорогие материи, которые мы привезли для его сына Тадж-альМулука». 
И посланный вернулся к царевичу и осведомил его, в чем дело, и передал ему то, что слышал от купцов. А царевич сказал ему: «Если с ними есть что-нибудь, что они привезли для меня, то я не вступлю в город и не двинусь отсюда, пока не осмотрю этого!» 
И он сел на коня и поехал, и невольники его поехали за ним, и когда он приблизился к каравану, купцы поднялись перед ним и пожелали ему победы и успеха и вечной славы и превосходства. А ему уже разбили палатку из красного атласа, расшитую жемчугом и драгоценными камнями. И поставили ему царское сиденье на шелковом ковре, вышитом посредине изумрудами. И Тадж-аль-Мулук сел, а рабы встали перед ним. И он послал к купцам и велел им принести все, что у них есть, и они пришли со своими товарами. Тадж-аль-Мулук осмотрел все, и выбрал то, что ему подходило, и заплатил им деньги сполна. А затем он сел на коня и хотел уехать, но его взор упал на караван, и он увидел юношу, прекрасного молодостью, в чистых одеждах, с изящными чертами, и у него был блестящий лоб и лицо, как месяц, но только красота этого юноши поблекла и его лицо покрыла бледность из-за разлуки с любимыми… » 
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.

Сто одиннадцатая ночь
Когда же настала сто одиннадцатая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что взор Тадж-альМулука упал на караван. И он увидел юношу, прекрасного молодостью, в чистых одеждах, с изящными чертами, но только красота этого юноши поблекла, и лицо его покрыла бледность из-за разлуки с любимыми, и умножились его стоны и рыдания, и из глаз его текли слезы, и он говорил такие стихи: 
 
«В разлуке давно уж мы, и длятся тоска и страх, 
И слезы из глаз моих, о друг мой, струей текут. 
И с сердцем простился я, когда мы расстались с ней, 
И вот я один теперь, — надежд нет и сердца нет. 
О други, постойте же и дайте проститься с той, 
Чья речь исцеляет вмиг болезни и недуги». 
 
И когда юноша окончил свои стихи, он еще немного поплакал и лишился чувств; и Тадж-аль-Мулук смотрел на него, изумляясь этому. А придя в себя, юноша бросил бесстрашный взор и произнес такие стихи: 
 
«Страшитесь очей ее — волшебна ведь сила их, 
И тем не спастись уже, кто стрелами глаз сражен. 
Поистине, черный глаз, хоть смотрит и томно он, 
Мечи рубит белые, хоть остры их лезвия. 
Не будьте обмануты речей ее нежностью —  
Поистине, пылкость их умы опьяняет нам. 
О нежная членами! Коснись ее тела шелк, 
Он кровью покрылся бы, как можешь ты видеть сам, 
Далеко от ног ее в браслетах до нежных плеч. 
И как запах мускуса сравнить с ее запахом?» 
 
И затем он издал вопль и лишился чувств, и Таджаль-Мулук, увидя, что он в таком отчаянии, растерялся и подошел к нему, а юноша, очнувшись от обморока и увидав, что царевич стоит над ним, поднялся на ноги и поцеловал перед ним землю. 
«Почему ты не показал нам своих товаров?» — спросил его Тадж-аль-Мулук; и юноша сказал: «О владыка, в моих товарах нет ничего подходящего для твоего счастливого величества». Но царевич воскликнул: «Обязательно покажи мне, какие есть у тебя товары, и расскажи мне, что с тобою. Я вижу, что глаза твои плачут и ты печален сердцем; и если ты обижен, мы уничтожим эту несправедливость, а если на тебе лежат долги, мы заплатим их. Поистине, мое сердце из-за тебя сгорело, когда я увидал тебя». 
Потом Тадж-аль-Мулук велел поставить две скамеечки; и ему поставили скамеечку из слоновой кости, оплетенную золотом и шелком, и постлали шелковый ковер. И Тадж-аль-Мулук сел на скамейку, а юноше велел сесть на ковер и сказал ему: «Покажи мне твои товары». — «О владыка, — отвечал юноша, — не напоминай мне об этом: мои товары для тебя не подходят». Но Тадж-альМулук воскликнул: «Это неизбежно». И он велел кому-то из своих слуг принести товары, и их принесли, против воли юноши, и при виде их у юноши потекли слезы, и он заплакал, застонал и стал жаловаться, и, испуская глубокие вздохи, произнес такие стихи: 
 
«Клянусь твоих глаз игрой, сурьмою клянусь на них, 
И станом твоим клянусь, что нежен и гибок так, 
Вином твоих уст клянусь и сладостью меда их 
И нравом твоим клянусь, что нежен и гибок так, —  
Коль призрак твой явится мне ночью, мечта моя, 
Он слаще мне, чем покой от страха дрожащему». 
 
Потом юноша развернул товары и стал их показывать Тадж-аль-Мулуку кусок за куском и отрез за отрезом, и среди прочего он вынул одежду из атласа, шитую золотом, которая стоила две тысячи динаров. И когда он развернул эту одежду, из нее выпал лоскут, и юноша поспешно схватил его и положил себе под бедро. И он забыл все познаваемое и произнес такие стихи: 
 
«Когда исцеленье дашь душе ты измученной 
Поистине, мир Плеяд мне ближе любви твоей! 
Разлука, тоска и страсть, любовь и томленье, 
Отсрочки, оттяжки вновь — от этого гибнет жизнь. 
Любовь не живит меня, в разлуке мне смерти нет, 
Вдали — не далеко я, не близок и ты ко мне, 
Ты чужд справедливости, и нет в тебе милости, 
Не дашь ты мне помощи — бежать же мне некуда. 
В любви к вам дороги все мне тесными сделались, 
И ныне не знаю я, куда мне направиться». 
 
И Тадж-аль-Мулук крайне удивился стихам, сказанным юношей, и не знал он причины всего этого. А когда юноша взял лоскут и положил его под бедро, Тадж-альМулук спросил его: «Что это за лоскут?» — «О владыка, — сказал юноша, — я отказывался показать тебе мои товары только из-за этого лоскута: я не могу дать тебе посмотреть на него… » 
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.Когда же настала сто одиннадцатая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что взор Тадж-альМулука упал на караван. И он увидел юношу, прекрасного молодостью, в чистых одеждах, с изящными чертами, но только красота этого юноши поблекла, и лицо его покрыла бледность из-за разлуки с любимыми, и умножились его стоны и рыдания, и из глаз его текли слезы, и он говорил такие стихи: 
 
«В разлуке давно уж мы, и длятся тоска и страх, 
И слезы из глаз моих, о друг мой, струей текут. 
И с сердцем простился я, когда мы расстались с ней, 
И вот я один теперь, — надежд нет и сердца нет. 
О други, постойте же и дайте проститься с той, 
Чья речь исцеляет вмиг болезни и недуги». 
 
И когда юноша окончил свои стихи, он еще немного поплакал и лишился чувств; и Тадж-аль-Мулук смотрел на него, изумляясь этому. А придя в себя, юноша бросил бесстрашный взор и произнес такие стихи: 
 
«Страшитесь очей ее — волшебна ведь сила их, 
И тем не спастись уже, кто стрелами глаз сражен. 
Поистине, черный глаз, хоть смотрит и томно он, 
Мечи рубит белые, хоть остры их лезвия. 
Не будьте обмануты речей ее нежностью —  
Поистине, пылкость их умы опьяняет нам. 
О нежная членами! Коснись ее тела шелк, 
Он кровью покрылся бы, как можешь ты видеть сам, 
Далеко от ног ее в браслетах до нежных плеч. 
И как запах мускуса сравнить с ее запахом?» 
 
И затем он издал вопль и лишился чувств, и Таджаль-Мулук, увидя, что он в таком отчаянии, растерялся и подошел к нему, а юноша, очнувшись от обморока и увидав, что царевич стоит над ним, поднялся на ноги и поцеловал перед ним землю. 
«Почему ты не показал нам своих товаров?» — спросил его Тадж-аль-Мулук; и юноша сказал: «О владыка, в моих товарах нет ничего подходящего для твоего счастливого величества». Но царевич воскликнул: «Обязательно покажи мне, какие есть у тебя товары, и расскажи мне, что с тобою. Я вижу, что глаза твои плачут и ты печален сердцем; и если ты обижен, мы уничтожим эту несправедливость, а если на тебе лежат долги, мы заплатим их. Поистине, мое сердце из-за тебя сгорело, когда я увидал тебя». 
Потом Тадж-аль-Мулук велел поставить две скамеечки; и ему поставили скамеечку из слоновой кости, оплетенную золотом и шелком, и постлали шелковый ковер. И Тадж-аль-Мулук сел на скамейку, а юноше велел сесть на ковер и сказал ему: «Покажи мне твои товары». — «О владыка, — отвечал юноша, — не напоминай мне об этом: мои товары для тебя не подходят». Но Тадж-альМулук воскликнул: «Это неизбежно». И он велел кому-то из своих слуг принести товары, и их принесли, против воли юноши, и при виде их у юноши потекли слезы, и он заплакал, застонал и стал жаловаться, и, испуская глубокие вздохи, произнес такие стихи: 
 
«Клянусь твоих глаз игрой, сурьмою клянусь на них, 
И станом твоим клянусь, что нежен и гибок так, 
Вином твоих уст клянусь и сладостью меда их 
И нравом твоим клянусь, что нежен и гибок так, —  
Коль призрак твой явится мне ночью, мечта моя, 
Он слаще мне, чем покой от страха дрожащему». 
 
Потом юноша развернул товары и стал их показывать Тадж-аль-Мулуку кусок за куском и отрез за отрезом, и среди прочего он вынул одежду из атласа, шитую золотом, которая стоила две тысячи динаров. И когда он развернул эту одежду, из нее выпал лоскут, и юноша поспешно схватил его и положил себе под бедро. И он забыл все познаваемое и произнес такие стихи: 
 
«Когда исцеленье дашь душе ты измученной 
Поистине, мир Плеяд мне ближе любви твоей! 
Разлука, тоска и страсть, любовь и томленье, 
Отсрочки, оттяжки вновь — от этого гибнет жизнь. 
Любовь не живит меня, в разлуке мне смерти нет, 
Вдали — не далеко я, не близок и ты ко мне, 
Ты чужд справедливости, и нет в тебе милости, 
Не дашь ты мне помощи — бежать же мне некуда. 
В любви к вам дороги все мне тесными сделались, 
И ныне не знаю я, куда мне направиться». 
 
И Тадж-аль-Мулук крайне удивился стихам, сказанным юношей, и не знал он причины всего этого. А когда юноша взял лоскут и положил его под бедро, Тадж-альМулук спросил его: «Что это за лоскут?» — «О владыка, — сказал юноша, — я отказывался показать тебе мои товары только из-за этого лоскута: я не могу дать тебе посмотреть на него… » 
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
 
Сто двенадцатая ночь
Когда же настала сто двенадцатая ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что юноша сказал Тадж-аль-Мулуку: «Я отказывался показать тебе свои товары только из-за этого лоскута: я не могу дать тебе посмотреть на него». Но Тадж-аль-Мулук воскликнул: «Я непременно на него посмотрю!» И стал настаивать и разгневался. И юноша вынул лоскут из-под бедра и заплакал и застонал и стал жаловаться, и, испуская многие стенания, произнес такие стихи: 
 
«Не надо корить его — от брани страдает он. 
Я правду одну сказал, но слушать не хочет он. 
Аллаху вручаю я в долине луну мою 
Из стана; застежек свод — вот место восхода ей. 
Простился с ней, но лучше б с жизнью простился я, 
А с ней не прощался бы — так было б приятней мне. 
Как часто в разлуки день рассвет защищал меня, 
И слезы мои лились, и слезы лились ее. 
Аллахом клянусь, не лгу. В разлуке разорван был 
Покров оправдания, но я зачиню его. 
И телу покоя нет на ложе, и также ей 
Покоя на ложе нет с тех пор, как расстались мы. 
Во вред нам трудился рок рукою злосчастною, 
Он счастья меня лишил, и не дал он счастья ей. 
Заботу без примеси лил рок, наполняя нам 
Свой кубок; и пил я то, что выпить и ей пришлось». 
 
А когда он окончил свои стихи, Тадж-аль-Мулук сказал ему: «Я вижу твое тяжелое состояние. Расскажи мне, отчего ты плачешь при взгляде на этот лоскут?» И, услышав упоминание о лоскуте, юноша вздохнул и сказал: «О владыка, моя история диковинна, и у меня случилось чудесное дело с этим лоскутом и его владелицей и той, что нарисовала эти рисунки и изображения». И он развернул тот лоскут, и вдруг на нем оказалось изображение газели, вышитое шелком и украшенное червонным золотом, а напротив нее — изображение другой газели, которое было вышито серебром, и на шее у нее было ожерелье из червонного золота и три продолговатых выдолбленных топаза. 
И, увидев это изображение и как оно хорошо исполнено, Тадж-аль-Мулук воскликнул: «Да будет превознесен Аллах, научивший человека тому, чего он не знал!» И к сердцу его привязалось желание услышать историю этого юноши. «Расскажи мне, что у тебя случилось с обладательницей этой газели», — попросил он его, и юноша начал: 
«Знай, о владыка, что мой отец был купцом и не имел ребенка, кроме меня. А у меня была двоюродная сестра, с которой я воспитывался в доме моего отца, так как ее отец умер.

← Повесть о Камар-аз-Замане и царевне Будур (продолжение) (ночи 248-249)
Повесть о любящем и любимом (ночи 119-128) →

Читайте также:


пока нет оценок


Длительность

44 мин
4 страницы


Популярность

  28

низкая

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие Тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android