Плиту отодвинули, и множество мокриц разбежались в разные стороны.
— Копай здесь! — крикнул Калле Андерсу.
Андерс схватил лопату и с силой всадил ее в землю. Лопата ударилась обо что-то твердое.
— Должно быть, камень какой-нибудь, — сказал Андерс и сунул слегка дрожащие пальцы в землю, чтобы проверить.
Но это был не камень. Это было… Андерс ощупал предмет в земле… это была железная коробка! Он вытащил ее — точно такая, как коробка с документами Белой розы. Первым нарушил молчание Калле.
— Ну и ну! — возмутился он. — Этот ворюга стащил нашу коробку!
Андерс покачал головой.
— Нет, это не наша. Нашу я собственными руками запер только что.
— Но она точно такая же, — заметила Ева-Лотта.
— Вот увидите, он ее купил в скобяной лавке вместе с карманным фонариком, — объявил Калле. — Там как раз такие коробки продаются.
— Ну да, мы нашу тоже там купили, — вспомнила Ева-Лотта.
— Да открывайте же, я больше не могу! — воскликнул Калле.
Андерс попробовал. Коробка была заперта.
— Интересно, ключи у них одинаковые?
Он выхватил ключ, висевший на шнурке у него на шее.
— О! — только и вымолвила Ева-Лотта. — О!
Калле задыхался, словно после долгого бега. Андерс всунул и повернул ключ: он подошел.
— О! — повторила Ева-Лотта. И, когда Андерс поднял крышку, воскликнула:Нет, вы только посмотрите! Точьв-точь как в «Тысяче и одной ночи»!
— Так вот, значит, они какие, изумруды и платина! — благоговейно произнес Калле.
Все было, как писали в газете: броши, кольца, браслет и разорванное колье из таких точно жемчужин, как та, что нашел Калле.
— Сто тысяч крон, — прошептал Андерс. — Ух, даже жуть берет.
Ева-Лотта перебирала драгоценности. Она выбрала браслет, прицепила бриллиантовую брошь на свое голубое ситцевое платье, надела на каждый палец по кольцу, потом стала перед маленьким оконцем, сквозь которое в подземелье пробивался солнечный свет. Она вся искрилась и переливалась.
— Ой, до чего красиво! Похожа я на королеву? Вот бы мне хоть одно-разъединственное колечко!
— Ох, уж эти женщины! — сказал Андерс.
— Ладно, хватит, — вмешался Калите. — Надо уходить отсюда. Вдруг дядя Эйнар вздумает прийти за коробкой! Представьте себе, что он сейчас войдет. Все равно что с бенгальским тигром встретиться!
— Я бы предпочел тигра, — сказал Андерс. — Но дядя Эйнар боится выходить из дому, ты же знаешь, Крук и Редиг подстерегают его.
— Все равно, мы должны сейчас же бежать в полицию.
— В полицию? — В голосе Андерса звучало величайшее разочарование.Вмешивать в это дело полицию сейчас, когда у нас все так здорово началось?
— Это вам не война роз, — сказал Калле трезво. — Медлить нельзя. Их ведь надо арестовать, ты что, не понимаешь? Андерс почесал в затылке.
— А если мы сами заманим их в ловушку, а потом скажем полиции: мол, пожалуйста, вот вам трое первоклассных бандитов, мы их изловили для вас!
Калле покачал головой. Эх, сколько раз знаменитый сыщик Блюмквйст обезвреживал закоренелых преступников целыми дюжинами!
Но знаменитый сыщик Блюмквист — это одно, а Калле — другое. К тому же Калле был иногда рассудительным и разумным молодым человеком.
— Как хочешь.
И Андерс скрепя сердце склонился перед авторитетом Калле в области криминалистики.
— Если так, — заключила Ева-Лотта, — пойдем к Бьорку. Только он должен нам помогать. Может, его заодно и в чине повысят.
Андерс посмотрел на следы раскопок.
— А с этим что будем делать? Картошку сажать или все опять заровняем?
Калле считал, что лучше всего уничтожить следы их пребывания в подземелье.
— Только быстро, — добавил он. — У меня душа не на месте, пока я держу эту коробку со ста тысячами крон. Надо отсюда скорей выбраться.
— А с коробкой как быть? — спросила Ева-Лотта. — Не можем же мы так запросто идти с ней по улицам. И где мы ее спрячем?
После небольшого совещания было решено, что Андерс отнесет драгоценную коробку в штаб на чердак, а Калле и Ева-Лотта тем временем пойдут разыскивать Бьорка.
Андерс снял рубашку и завернул в нее коробку. С лопатой в одной руке и завернутой в рубашку коробкой в другой он приготовился в обратный путь.
— Если кто встретится, обязательно подумает, что я ходил копать червей,сказал он с надеждой.
Калле захлопнул дверь.
— Жаль только одного, — вздохнул он.
— Чего? — спросила Ева-Лотта.
— Что нельзя посмотреть на лицо дяди Эйнара, когда он придет за коробкой!
— Да, я бы за это дорого дала, — согласилась Ева-Лотта.
В полицейском участке царили спокойствие и тишина. Дежурный сидел и решал кроссворд, словно никаких преступлений вообще в природе не существует.
— Можно видеть полицейского Бьорка? — Калле вежливо поклонился.
— Он в командировке, вернется завтра. Ты не можешь назвать мифологическое чудовище из шести букв?
Полицейский кусал карандаш и просительно смотрел на Калле.
— Нет. Я пришел сюда совсем по другому делу, — сказал Калле.
— Так Бьорк будет завтра утром. Послушай, а женщину-воина из восьми букв?
— Ева-Лотта, — ответил Калле. — Спасибо, до свидания. Мы завтра опять придем!
Калле потащил за собой Еву-Лотту.
— Не станешь же ты разговаривать о серьезных вещах с чудаком, для которого всего важнее на свете мифологические чудовища!
Ева-Лотта была того же мнения. Оба решили, что ничего страшного не произойдет, если они заявят в полицию завтра. Ведь дядя Эйнар лежит в целости и сохранности в своей постели.
— А вон Крук стоит около часовой мастерской, — прошептал Калле Еве-Лотте.Ты когда-нибудь в жизни видала такую рожу?
— Здорово, что жулики друг друга секут. Совсем как в поговорке: «Когда невинность спит, ангелы стоят на страже»!
Калле согнул руку в локте и потрогал мускулы.
— Зато завтра, Ева-Лотта, завтра нам предстоит бой не на жизнь, а на смерть!
12
День обещал быть на редкость жарким. Левкои в саду булочника поникли уже с утра, воздух застыл, ни ветерка, и даже Туесе предпочел укрыться в тень, на веранду, где Фрида торопилась накрыть на стол к завтраку.
Прибежала Ева-Лотта в ночной рубашке, с отпечатком подушки на щеке.
— Ты не знаешь, дядя Эйнар проснулся?
Фрида ответила с загадочным видом:
— Ты спроси лучше, спал ли он! В том-то и дело, что господин Линдеберг даже не ложился этой ночью. Ева-Лотта вытаращила глаза.
— Что ты говоришь? Откуда ты знаешь?
— Знаю, я только что там была с горячей водой для бритья. Комната пуста, а кровать, как постелила я ее вчера, когда он вышел, так и осталась. Ему ведь вечером лучше стало.
— Как, он вчера вечером выходил? Уже после того, как я легла? — Ева-Лотта взволнованно схватила Фриду за руку.
— Ну конечно! Должно быть, из-за того письма… Ой батюшки, я же и соль и сахар забыла!
— Какое письмо? Ой, Фрида, подожди! О каком письме ты говоришь?Ева-Логта дернула фриду за руку.
— Просто ужасно, до чего ты любопытна, Ева-Лотта! Понятия не имею, что это за письмо, я чужих писем не читаю. Когда я принесла молоко вчера вечером, у калитки стояли двое. Они меня попросили передать письмо господину Линдебергу. Я, конечно, передала. А он, как прочел, тут же и выздоровел!
Минуту спустя Ева-Лотта была одета, а еще через минуту примчалась к Калле. Андерс был уже там.
— Что делать? Дядя Эйнар исчез! А мы его еще не арестовали!
Сообщение Евы-Лотты поразило друзей, как гром среди ясного неба.
— Ну вот, я так и думал, — пробурчал наконец Андерс. — Совсем как весной, помните, когда щука клюнула, а потом в последний момент сорвалась.
— Спокойно! Не горячиться! — призвал Калле… нет, не Калле, а знаменитый сыщик Блюмквист, который вынырнул вдруг и вмешался в разговор. — Сейчас надо действовать планомерно. Прежде всего произведем домашний обыск у Линдеберга, то есть у дяди Эйнара.
На всякий случай Калле пошел проверить, не стоят ли Крук или Редиг на своем посту на тротуаре
970
Отзывы (0)