Сказка «Откуда у королевы английской столько денег» — стр.2

Близился полдень, и я пошел домой обедать. Пригласил жену разделить со мной трапезу, но она отказалась: недостойна, мол, есть со мной за одним столом. Говорю я ей: "Ты сыта, — знать, наелась ночью печенки того самого юноши, который недавно погиб!" Братцы мои, посмотрели бы вы, что тут с ней сделалось — вскочила она и кинулась на меня! Ногти у нее сделались словно крючья от безмена. Я бросился наутек, она — за мной. Бежал я сорок дней и сорок ночей, и вот теперь чиню здесь обувь. Только стоит мне вспомнить двух моих детишек, как заливаюсь я слезами два часа подряд, а придет на ум, как я от жены удирал, — смеюсь без устали четыре часа. А теперь ступай с богом и передай все это тому, кто прислал тебя ко мне.
Через сорок дней великий визирь пришел к муэдзину и поведал ему все, что узнал от сапожника.
— В таком случае, и я тебе расскажу про себя, — сказал муэдзин и вот что ему поведал: — Однажды в полдень поднялся я на минарет сзывать верующих к молитве, как вдруг откуда ни возьмись прилетела громадная птица, схватила меня, унесла на неведомый остров, да там и оставила. "В какую сторону пойти?" — думаю я. Тут взгляд мой упал на какой-то дом. Вошел я в дом и увидел двух девушек.
— Вот радость-то! — вскричала одна из них, кинулась ко мне и взяла за руку. — Теперь у меня будет муж! Смотри только, — обратилась она ко мне, — не вспоминай никогда про свою родную сторону, и тогда заживешь здесь на славу!
Прожил я с этой девушкой год на далеком острове и был несказанно счастлив. Но вот как-то раз сидели мы с ней у окна, а я и вздохнул: "Эх, кабы мне сейчас очутиться в родных краях, да сзывать правоверных к молитве с нашего минарета!" Едва сорвались с моих уст эти слова, как снова прилетела громадная птица, схватила меня и перенесла на наш минарет. С той поры взбегаю я на него по сто раз на день, все жду, не прилетит ли громадная птица, не отнесет ли на остров к прекрасной девушке, что дарила меня таким блаженством. А теперь ступай и передай все это тому, кто тебя послал сюда!
Великий визирь припустил со всех ног к перекрестку, где сидел слепой старик, и пересказал ему все, что услышал от муэдзина.
— Ладно, — воскликнул слепой, — коли он тебе открылся, откроюсь и я. Занимался я перепродажей скота, и было у меня двадцать четыре коня. Однажды повстречался мне в пути дервиш и спрашивает: "Эй, торговец! Не возьмешься ли перевезти кой-какую поклажу?" Я согласился и повернул за ним. Подъехали мы к пещере, а в нее ворота ведут. Дервиш вытащил из кармана книгу и читал ее до тех пор, пока ворота не распахнулись сами собой. "Давай сюда мешки!" — крикнул тогда дервиш. Я принес сорок восемь мешков, и мы наполнили их деньгами, а еще дервиш прихватил в пещере маленькое зеркальце. Навьючили мы мешки на коней и Двинулись дальше. Выбрались на дорогу, и тут я потребовал от дервиша два мешка денег, и он мне отдал их с большой охотой. Но мне такой платы показалось мало, и я стал просить еще один вьюк с деньгами — дервиш и тут уступил. А мне все мало, и я все тянул и тянул у дервиша деньги, пока наконец все двадцать четыре тюка, навьюченные на лошадей, не отошли ко мне.
Тут мне взбрела в голову мысль, зачем дервиш прихватил с собой маленькое зеркальце? Наверно, оно стоит дороже, чем двадцать четыре тюка денег, и я сказал дервишу, что хочу получить в придачу и зеркальце. Дервиш ответил, что с удовольствием подарит мне зеркальце, но только я пожалею об этом. "Пусть я тотчас же раскаюсь в том, что принял от тебя в дар зеркальце, а все-таки отдай мне его, дервиш!" — попросил я. Дервиш протянул мне зеркальце. Глянул я в него — ослеп на правый глаз, глянул еще разок — ослеп на левый глаз. Вдруг какая-то неведомая сила подняла меня и вместе со всеми вьюками перенесла вот сюда на перекресток дорог. А теперь я даю по два гроша каждому, кто мимо меня проходит и награждает двумя оплеухами. И буду давать до тех пор, пока не иссякнут деньги, потому что раньше не умел я обуздать свою жадность, а потребовал еще и зеркальце у дервиша. Так и передай тому, кто тебя послал, а теперь ступай с богом!
Великий визирь заторопился дальше и скоро добрался до того парня, что толок в ступе алмазы, и передал ему рассказ слепого старика.
— Ну, коли старик рассказал тебе свою историю, отчего бы и мне не рассказать! — воскликнул парень. — Мой отец был дервиш. Однажды он тяжко разболелся и, почуяв близость смерти, позвал меня к себе и промолвил: "Сынок, оставляю я тебе вдосталь всякого добра, будь же рачительным хозяином. А если промотаешь все богатство, мною накопленное, — лучше тебе повеситься, лишить себя жизни. Я тебе и петлю приготовил в старом доме". Потом отец простился со мной и испустил дух. Отнес я его на кладбище и похоронил. Жаль мне было отца, и я заливался слезами, а когда посмотрел вокруг, увидел, что двадцать моих друзей тоже рыдают. "Бог мой! Неужели нет никакого средства забыться и осушить мои слезы?" — воскликнул я. "Есть! Бутыль с той водичкой, что хмельной ракией зовется. Утешает она страждущих, хоть и стоит пятьдесят один дукат".
Я тотчас же вытащил кошелек, отсчитал пятьдесят один дукат, и бутыль с ракией была немедленно доставлена. Выцедили мы ее всю до последней капли. Печаль сразу как рукой сняло, и слез как не бывало. Позабыли мы обо всем на свете. Стали песни орать тут же на могиле моего отца. Велел я принести нам еще по бутыли на брата. Каждый опорожнил свою бутыль, и веселье закипело. Вызвали музыкантов с тамбурами, скрипками, зурной и барабаном. И до той поры плясали и пели на могиле моего отца, пока ночь не разогнала нас по домам