Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 51-56)

Читайте сказку для детей Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 51-56) онлайн и бесплатно на сайте audiobaby.net . Сказки для дошколят и младших школьников: волшебные, про животных, авторские. Сказка Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 51-56) дает возможность Вашему ребенку постигать жизнь на наглядных примерах.

> Сказки > Сказки Кавказа и Ближнего Востока > Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 51-56) (стр.3)

И когда он выступил и удалился от своего города на один день пути, он увидел вдали трех всадников и направился к ним, что бы спросить их, откуда они едут, и узнать веет о своей дочери (а он увидел вдали тех троих — свою дочь, ее невольницу и раба аль-Гадбана, и направился к ним, чтобы расспросить их). И когда он к ним направился, раб испугался за себя и убил Абризу и обратился в бегство. А ее отец, приблизившись, увидел, что она убита и ее невольница плачет над нею. И он бросился со своего коня и упал на землю, лишившись сознания, и все бывшие с ним витязи, эмиры и везири спешились и тот час же разбили шатры в горах и поставили царю Хардубу круглый шатер со сводом, и вельможи царства встали снаружи этого шатра. А когда Марджана увидела своего господина, она у знала его, и ее плач усилился, а царь, очнувшись от обморока, спросил ее, как было дело. И она рассказала ему всю историю. 
«Тот, кто убил твою дочь, — черный раб из рабов Омара ибн ан-Нумана» , — сказала она и рассказала, что сделал царь Омар ибн ан-Нуман с его дочерью. 
И когда царь Хардуб услышал это, мир стал черен перед лицом ею, и он горько заплакал, а потом он велел подать носилки и понес на них свою дочь и отправился в Кайсарию, и ее внесли во дворец. 
А затем царь Хардуб вошел к своей матери Зат-ад-Давахи и сказал ей: «Так-то поступают мусульмане с моей дочерью! Царь Омар ибн ан-Нуман берет ее невинность силой, а после того ее убивает черный раб из его рабов! Клянусь мессией, мы непременно должны отомстить ему за мою дочь, и я сниму позор с моей чести, а не то я убью себя своей рукой». 
И он горько заплакал, а его мать Зат-ад-Давахи сказала ему: «Никто не убил твою дочь, кроме Марджаны. Она втайне ее ненавидела. Не печалься о том, чтобы нам отомстить за нее. Клянусь мессией, я не отступлюсь от царя Омара ибн ан-Нумана, прежде чем не убью его и его детой. И поистине, я сделаю с ним дело, на которое бессильны хитрецы и храбрые. О нем будут рассказывать рассказчики во всех концах и во всех местах! Но тебе должно следовать моему приказу во всем, что я тебе скажу, ибо тот, кто твердо решился, достигнет того, чего хочет». И царь ответил: «Клянусь мессией, я никогда не буду перечить тебе в том, что ты скажешь!» И она сказала: «Приведи ко мне невольниц высокогрудых, невинных и приведи мне мудрецов нашего времени! И пусть они учат их мудрости и вежеству с царями и уменью вести беседу стихами, и говорят с ними о премудростях и наставлениях. И мудрецы должны быть мусульманами, чтобы передать им рассказы о древних арабах и истории халифов и повести о прежних владыках ислама. И если мы проведем за этим четыре года, мы наверное достигнем желаемого. Продли же терпенье и подожди, — ведь говорит кто-то из арабов: «Отомстить спустя сорок лет — не долго». А мы, когда обучим этих девушек, достигнем от нашего врага чего захотим, ибо он предается любви, и невольниц у него триста шестьдесят шесть, к которым прибавилась сотня твоих лучших девушек, что были с покойницей, твоей дочерью. И когда невольницы обучатся тому, о чем я тебе говорила, я возьму их с собой и уеду с ними». 
И царь Хардуб, услышав слова своей матери Зат-адДавахи, обрадовался, встал и поцеловал ее в голову, а потом он в ту же минуту послал путешественников и посланцев в отдаленные страны, чтобы привести к нему мусульманских мудрецов. И они последовали его приказу и приехали в далекие страны, и привезли ему мудрецов и ученых, которых он требовал. И когда мудрецы предстали перед Хардубом, он оказал им крайнее уважение и одарил их почетными платьями и назначил им выдачи и жалованье и обещал им большие деньги, когда они обучат девушек. И затем он привел к ним девушек… »  
И Шахерезаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи. 
 
Пятьдесят третья ночь
Когда же настала пятьдесят третья ночь, она сказала: «Дошло до меня, о счастливый царь, что когда ученые и мудрецы явились к царю Хардубу, он оказал им великий почет и, приведя к ним девушек, приказал обучить их мудрости и вежеству и они последовали его приказу. 
Бот что было с царем Хардубом. Что же касается царя Омара ибн ан-Нумана, то, вернувшись с охоты и ловли и войдя во дворец, он стал искать царевну Абризу, но не нашел ее, и никто не рассказал ему о ней и не осведомил его о том, что было. И ему стало от этого тяжело, и он воскликнул: «Как может быть, чтобы девушка вышла из дворца и никто о ней не знал бы! Если таковы дела в моем царстве, то пользы от него нет, и нет в нем устроителя. И я не выйду снова на охоту и ловлю, пока не пошлю людей к воротам, чтобы охранять их!» И его печаль усилилась, и грудь у него стеснилась из-за разлуки с царевной Абризой. 
И пока все это было с ним, сын его Шарр-Кан прибыл из путешествия, и отец осведомил его о случившемся и рассказал ему, что Абриза убежала, когда он был на охоте и ловле. И Шарр-Кан огорчился великим огорчением. А затем царь стал каждый день наведываться к своим детям и оказывать им благоволение. И призвал мудрецов и ученых, чтобы они обучали его детей, и назначил им выдачи. И когда Шарр-Кан увидел это, он пришел в великий гнев и позавидовал брату и сестре, так что следы гнева показались на лице его, и он непрестанно болел из-за этого. И в один день из дней отец сказал ему: «Что это, я вижу, ты становишься все слабее телом и желтее лицом?» И Шарр-Кан отвечал ему: «О батюшка, всякий раз, как я вижу, что ты приближаешь к себе моего брата и сестру и оказываешь им милости, меня охватывает зависть, и я боюсь, что зависть моя увеличится и я убью их, а ты убьешь меня, когда я убью их. И болезнь моего тела и изменение цвета лица из-за этого. Я хочу от твоей милости, чтобы ты дал мне крепость вдали от других крепостей, где я и провел бы остаток моей жизни. Ведь говорит сказавший поговорку: «Быть вдали от любимого лучше мне и прекраснее; не видит око — не грустит сердце». И он опустил голову к земле. 
Когда царь Омар ибн ан-Нуман услышал его речи и понял причину его немощи, он стал его уговаривать и сказал: «О сын мои, я согласен на это. В моем царстве нет крепости больше Дамаска, и я отдаю ее тебе во власть от сего часа». 
И он призвал писцов в тот же час и минуту и приказал написать указ о назначении своего сына Шарр-Кана правителем Дамаска Сирийского, и они записали это, И Шарр-Кана снарядили, и он взял с собою везиря Дандана, и отец его велел везирю управлять владениями Шарр-Кана и поручил ему вести все его дела и пребывать подле него. А затем отец простился с ним, и простились эмиры и вельможи царства, и Шарр-Кан двинулся со своим войском и прибыл в Дамаск. И когда он достиг города, жители забили в литавры и затрубили в трубы, и город окрасили и встретили Шарр-Кана большим шествием, где вельможи правой стороны шли справа, а вельможи левой стороны — слева. 
Вот что было с Шарр-Каном. Что же касается до его родителя, Одыра ибн ан-Нумана, то после отбытия его сына и Шарр-Кана мудрецы пришли к нему и сказали: «О властитель наш, твои дети изучили науку и в совершенстве освоили мудрость, вежество и правила обхождения». Царь возрадовался великой радостью и пожаловал мудрецов. И он увидел, что Дау-аль-Макан вырос и стал большой, и садился на коня и достиг возраста четырнадцати лет. Он рос, занятый делами веры и благочестия, и любил бедняков и людей науки и знатоков Корана. И жители Багдада полюбили его, мужчины и женщины. И вот однажды через Багдад проходил иракский караван с носилками (109), чтобы совершить паломничество и посетить могилу пророка, — да благословит его 
Аллах и да приветствует! И когда Дау-аль-Макан увидел шествие, сопровождавшее носилки, ему захотелось совершить паломничество. И он вошел к своему отцу и сказал: «Я пришел к тебе, чтобы попросить разрешения отправиться в паломничество». Но отец запретил ему это и сказал: «Подожди до следующего года, мы отправимся с тобою». 
И, убедившись, что это дело затягивается, Дау-аль-Макан вошел к своей сестре Нузхаг-аз-Заман и увидел ее стоящей на молитве, и, когда она совершила молитву, он сказал ей: «Меня убивает желание отправиться в паломничество к священному дому Аллаха и посетить могилу пророка, — молитва над ним и привет! Я спросил у отца позволения, но он запретил мне это, и я намерен взять немного денег и уйти в паломничество тайно, не осведомляя об этом отца». — «Заклинаю тебя Аллахом, — кликнула его сестра, — возьми меня с собою! Не лишай меня посещения могилы пророка — да благословит его Аллах и да приветствует!» И Дау-аль-Макан сказал ей: «Когда спустится мрак, выходи отсюда и не говори об этом никому». 
И когда наступила полночь, Нузхат-аз-Заман встала, взяла немного денег и, надев мужскою одежду (а она достигла того же возраста, что и Дау-аль-Макан), прошла, не останавливаясь, до ворот дворца и увидала, что ее брат Дау-аль-Макан уже снарядил верблюдов, и он сел и посадил ее, и они поехали ночью и смешались с караваном и ехали до тех пор, пока не оказались посреди иракского каравана. И они непрерывно двигались (а Аллах начертал им благополучие), пока не вступили в Мекку Почи таемую и остановились на горе Арафат (110), и совершили обряды паломничества, и затем пошли посетить могилу пророка (111), — да благословит его Аллах и да привествует, — и посетили ее. 
А после этого они хотели возвратиться с паломниками в свою страну, и Дау-аль Макан сказал сестре: «Сестрица, мне хочется посетить Иерусалим и друга Аллаха, Ибрахима (112), да будет с ним мир!» — «И мне также» , — отвечала она, и они согласились на этом. 
И Дау-аль Макан вышел и нанял себе и ей верблюдов в караване иерусалимлян, и они снарядились и отправились с караваном. И в ту же ночь на сестру его напала горячка с ознобом, и она захворала, а потом поправилась, и он тоже захворал. И Нузхат-аз-Заман ухаживала за ним во время его болезни. И они шли непрерывно, пока не вступили в Иерусалим, и болезнь Дау-аль-Макана усилилась, и слабость его увеличилась. И они остановились там в хане и наняли себе помещение, где и расположились, а недуг Дау-аль-Макана становился все сильнее, так что истомил его, и он исчез из мира. И сестра его, Нузхат-аз-Заман огорчилась этим и воскликнула: «Нет мощи и силы, кроме как у Аллаха, высокого, великого! Таков приговор Аллаха!»  
И так она жила с братом в этом месте, и болезнь его все усиливалась, а сестра ходила за ним и тратила на себя и на него последнее

← Повесть о Харунс ар-Рашиде и невольнице (ночи 338 — 340)
Повесть о царе Омаре ибн ан-Нумане (ночи 57-62) →

Читайте также:

Бычок Бычок
Агния Барто, 1 мин
Как бы не так! Как бы не так!
Агния Барто, 3 мин
Кошки Кошки
Корейские сказки, 4 мин
Смеянцы Смеянцы
Корейские сказки, 2 мин
Куйжий и пши Куйжий и пши
Адыгейские сказки, 7 мин
Сон или сказка? Сон или сказка?
Адыгейские сказки, 9 мин

Отзывы (0)  

Оставьте 10 подробных отзывов о любых произведениях на сайте и получите полный доступ ко всей коллекции на своём мобильном Подробнее


пока нет оценок
Длительность

1 мин
6 страниц


Возраст

 



Популярность

  53

ниже среднего


Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

AudioBaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android

Аудиосказки для Harmony OS