Жили-были на краю света два колдуна. А где край света — этого никто доподлинно не знает, но если он существует где-нибудь, то не иначе как у Берингова пролива, где Старый и Новый свет смотрят в глаза друг другу. Я там не бывал, но Норденшельд говорит, что туда-таки порядочно далеко.
Итак, там жили два колдуна. Того, который жил на Осткапе, где кончается Азия, звали Бирребурр, а того, который жил на мысе принца Уэльского, где начинается Америка, звали Бурребирр. Пролив между ними был такой ширины, что оба колдуна могли отлично видеть друг друга своими зелеными кошачьими глазами и говорить "будь здоров!", когда сосед чихал.
Оба колдуна прикидывались добрыми друзьями и ездили друг к другу с визитами на китах во всю прыть, так что вода так и кипела кругом. Места, кажется, было вдоволь каждому в своей части света, но они все-таки постоянно завидовали друг другу, и каждый только и думал о том, как бы досадить другому. Они разукрасили свои владения высокими горами, одна выше другой, только для того, чтобы с вершин наблюдать, что каждый делает в своем жилище. Громадное удовольствие доставляло им устраивать бури с вихрем, чтобы хорошенько засорить друг другу глаза песком и мелкими камнями. Еще они занимались тем, что один науськивал белых медведей на скотину другого. Ведь у таких больших помещиков и скотины было вдоволь. Мамонты были их свиньями, киты шли за коров, а моржи за баранов.
Однажды колдуны затеяли игры. Они бросали друг в друга, точно рябиной, большими глыбами гранита; опрокинули целый лес, подожгли его и палили головешками друг другу бороды. Они начали мериться силами и пробовали плечом сдвинуть гору, а под конец чуть не выпили весь океан.
— Нет, — сказал Бурребирр, вытирая с бороды морскую пену, — давай-ка ловить солнце, посмотрим, кто его поймает!
Колдуны нашли, что это очень умно придумано. Они порешили, что побегут за солнцем, поймают его за красный воротник и запрячут в мешок. Какая темнота настала бы тогда! И никогда больше бы не пришлось им щуриться от противного дневного света.
— Давайте биться об заклад на одну часть света! — закричал Бурребирр. — Я побегу за солнцем в ту сторону, где оно восходит из-за гор.
— Эка штука! — сказал Бирребурр.— Надо только лечь спать на горе и пораньше встать, вот и поймаешь солнце за ворот. Нет, уж я поймаю солнце там, где оно садится. Думаю, это будет похитрее.
Ладно, они ударили по рукам и побились об заклад на одну часть света.
И вот оба поспешили домой, чтобы надеть семимильные сапоги.
Бурребирр соображал так: "Я побегу к востоку через Северную Америку, и если мне не удастся изловить солнце на горах Аляски, то уж наверное я поймаю его на Клипбергене".
Бирребурр думал: "Я побегу к западу через Азию, а уж там ничего не может быть легче, как поймать солнце на большой Сибирской равнине — там есть где разбежаться…" У-у-у! Вот они пустились в путь так, что семимильные сапоги только заскрипели.
Эта погоня за солнцем не обошлась без приключений. Сперва я расскажу про Бурребирра. Он побежал, как и хотел, по Северной Америке через Аляскинскую равнину до самых гор. Пробежать сотни миль через равнину было еще не так трудно, но влезть на высокую гору было нелегкое дело.
— Уф, — сказал Бурребирр, когда он добрался наконец до самой верхушки, — нельзя сказать, чтобы это была удобная лестница! Я отдохну тут минутку, пока не взойдет солнце.
Вот он уселся на вершине, наскреб под себя немного мху, чтобы было помягче, да и уснул. Там, на горе, не было будильника, и вот случилось так, что, когда Бурребирр проснулся, солнце уже высоко стояло на небе и светило ему прямо в глаза.
— А-а, так ты еще и смеешься надо мной! Так погоди же: завтра ты не уйдешь от меня на Клипбергене.
Нечего делать, пришлось Бурребирру опять бежать до Клипбергена и карабкаться на его вершину. "Ну теперь-то я не засну, — подумал он, — положу себе в бороду осиное гнездо, а в каждый семимильный сапог по муравейнику…" Сказано — сделано. Легко себе представить, что уж в эту-то ночь Бурребирр не сомкнул глаз ни на минуту. Когда на востоке занялась утренняя заря, он спрятался за уступом скалы и стал сторожить. Мешок был тут же наготове, в него Бурребирр собирался запрятать солнце, как брюкву какую, лишь только оно покажется над скалой.
— Раз… два, три…— не успел он сосчитать и до десяти, как солнце взошло. — Вот, вот! — и Бурребирр схватил солнце, так что только затрещало и искры посыпались. Бурребирру показалось, что он схватился за раскаленное железо. Ай-ай! Бурребирр обжег пальцы, опалил бороду, нос и глаза и полетел с горы, как мяч, прямо в большое Медвежье море. Там нашел его один американский доктор, который отправил его куда-то в лазарет, где он, вероятно, лежит до сих пор с пластырем на носу и ждет, когда отрастет его опаленная борода.
Но что же сталось с Бирребурром? В то время в Кэмпеле, к югу от Улеаборга, жил кузнец по имени Паво, с женой и детьми. Строили там как раз тогда железную дорогу, и у Паво была куча работы. Как-то вечером, когда Паво вернулся домой усталый и уселся с детьми за кашу, его старший сын сказал:
— Отец, в дверь царапается собака.
— Пойди посмотри, — сказал Паво.
Сын открыл дверь, и в избу ввалился с мешком на спине старый, бородатый, весь в лохмотьях колдун. Дети подняли крик.
— Ну и ну, — сказал кузнец. — Кто же ты такой?
— Я Бирребурр. Вот уже трое суток, как я бегу в своих семимильных сапогах: я хочу поймать солнце. В первый вечер солнце уползло на ночь в реку Лену, во второй скрылось в реке Обь, а сегодня оно запряталось как раз за твою избу. Я думал поймать его здесь, но оно, верно, проскользнуло в слуховое окно и улеглось спать на чердаке. Дай-ка мне фонарь: я поищу его там.
— Это еще что за глупости? — сказал кузнец. — Ловить солнце!
— Ты ничего не понимаешь! Если хочешь знать, это одна из лучших моих выдумок! Я поспорил с Бурребирром на одну часть света и засуну солнце в мешок, чего бы мне это ни стоило! Эй, давай мне скорее фонарь, не то… и Бирребурр выбил ногой целую стену избы.
— Вот что, — сказал кузнец. — Поставь стену на место, а потом мы потолкуем о деле, как добрые друзья. Не отведаешь ли ты, старина, каши?
Старина почесал за ухом, поставил стену на место и уселся за стол, чтобы отведать каши. Только не стоит колдунам садиться за стол с людьми.
Сперва Бирребурр съел кашу, чашку из-под каши и ложку, потом масленку, блюдо с салакой и хлебницу и в заключение весь стол. Тут Кузнец увидел, что колдун посматривает на его детей, и пригласил гостя в кузницу.
— Пожалуйста, — говорил Паво, — может быть, тут тебе найдется что-нибудь по вкусу.
— Спасибо, — ответил колдун. — Теперь сладкое! — Он выбрал из горна несколько раскаленных угольев и осторожно, чтобы не опалить бороду, отправил их себе в рот. — Давненько уже я так вкусно не ужинал. Если к утру проголодаюсь, доем остальное и детей в придачу.
— Да неужто? — сказал кузнец. Он уже рассердился не на шутку.
— Ну да. Ведь ничего лучше у тебя все равно нет. Но как мне поймать солнце? — вздохнул колдун. — Вот было бы хорошо, если бы оно село не в воду
59
Отзывы (0)