Сказка «Иван меньшой — разумом большой» — стр.5

А я подбегу к тебе, вот и скажут, что скоро поймаешь, отдай нам коня. А потом я к тебе совсем близко подойду, скочи на меня, так и уедем, никто и не узнает куда.
Вот они поговорили и разошлись. Он пошел по городу. Приходит к одним нищим и говорит:
— Ребятушки, продайте мне корзинку.
— А на что тебе, молодец?
— Да нужно, продайте.
— А что, давай.
Вот он заплатил рубль им или там полтинник и говорит:
— Продайте мне кафтан с себя.
— А зачем тебе, у тебя и так хорош.
— Продайте да продайте, — говорит.
— Зачем продавать? Давай менять.
— Давай.
Вот он подал кафтан, взял корзинку и пошел по городу Напросил кусков пятнадцать или двадцать и приходит к собору. Вдруг забегал золотой конь вокруг собора. Когда увидал народ в соборе и загляделись, и давай бежать и бежать, все убежали, даже в архиереи, — все убежали имать, никого не осталось. Он в это время заходит в собор.
Заходит он в собор, конечно, берет, стало, это платье и закладывает его кусочками. Закладывает кусочками и пошел из собора.
— Дайте, я его на куски приманю.
Вот заманивает его ближе и ближе, совсем близко подошел. Как вскочит на него — и след простыл, нигде не стало. Приходят, конечно, священники и весь народ в собор; платье взять-повзять — нигде не стало.
— Ну, кто украл царевну, тот и платье украл. На том и положились.
А наш Иван катит в свое царство, хоть бы что. Приезжает к царю и говорит:
— Ну, вот, ваше величество, я тебе и платье достал.
— Ну, Иван, молодец, я тебе даю еще один город, и пусть ты владеешь этими городами.
Теперь приходит царь к царевне и говорит:
— Ну, вот, прекрасная царевна, теперь уж тебе делать нечего, придется итти за меня замуж, я тебе достал подвенечное платье.
— Достал-то ты достал, но дело в том, что я за тебя замуж не пойду до тех пор, пока ты не достанешь мне подвенечного перстня и кареты.
— А где же твои перстень и карета? Я ведь не знаю. Скажи мне, пожалуйста, прекрасная царевна.
— Мой перстень в ящику, ящик в карете, карета в корабле, корабль в море — на дне.
— Ну, на дне, так кто ж его достанет оттуда?
— Да кто достал платье — достанет и карету оттуда.
Сейчас он опять же призывает Ивана Меньшого — Разумом Большого.
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, сослужи мне еще одну службу, а там уж я тебе даю еще один город, и ты будешь прямо князем, этим княжеством владеть. Сослужи мне еще такую вот службу: вот достань подвенечный перстень и карету. Перстень в ящику, ящик в карете, карета в корабле, корабль в море — на дне.
— Да что ты, ваше величество, ведь я не кит-рыба, как же я могу в море достать.
— Ну, не разговаривай, а то голова с плеч!
И Иван пошел к своей кобыле, заплакал. Даже свету белого не видит и пути-дороги перед собой не слышит. Пришел к кобыле, пал в ноги и плачет, даже слова вымолвить не может. Кобыла и говорит:
— Что ты, Иван Меньшой — Разумом Большой, так плачешь? Какую тебе царь службу дал, расскажи мне.
— Ох, ты, милая моя кобыла, где нам такую службу исполнить, коли он такую службу дал. Ведь мы не рыба, не кит, не можем же в море сходить и из моря притти. Велит достать подвенечный перстень и карету. Перстень в ящику, ящик в карете, карета в корабле, корабль в море — на дне. Тут и задумашься — где ж его из моря дослать?
— Ну, вот, Иван, я тебе сказала, — не служба, а службица; служба вся впереди. Вот и служба. Ну, поди теперь к царю, я скажу тебе, что достать. Дорога нам не дальня, но печальня. Тебе-то не дальня, а мне-то дальня и печальня. Попроси у него вина, десертов ящик, гусли, орехов и карты, и это все собери и приходи ко мне, потом и поедем.
И так он, конечно, все это собрал, и приходит к ней. Она ему и говорит:
— Ну, вот, коли ты все это собрал, так садись на меня, да давай поедем в те заповедные луга, где ты меня поимал.
Вот она привезла его на эту заколину, посадила и сама говорит:
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, сиди здесь три дня, а я пойду в море, запрягусь в эту карету и вернусь через три дня. Ну, только ты смотри, не спи. В карты поигрывай, по рюмочке попивай, орешки пощелкивай, в гуселки поигрывай, но смотри — не спи. Если заснешь, то не бывать ни тебе, ни мне в живых. Если достигнут нас мои дети — кони, то разорвет тебя и меня. А если успеешь в карету пасть и взять вожжи, то тогда будешь счастливый.
И так с тема словами она бросилась в море и ушла. А Иван остался сидеть на заколине. И вот Иван сидит сутки, орешки пощелкивает, по рюмочке выпивает, в гусельцы поигрывает.
На вторые сутки его стало клонить ко сну. Его уж ничто не развлекает: ни карты, ни винцо, ни гусли, ни орешки. И на третьи сутки совершенно заснул, и так крепко, что и сам себя не помнит. Спал, спал, глаза змахнул, а уж кобылица с каретой перед заколиной остановилась, он только успел скочить в карету, схватил вожжи, — слышит жеребята загрохотали:
— Ну, счастье, Иван Меньшой — Разумом Большой, что успел во-время скочить в карету и схватить за вожжи, а то бы не бывать тебе живому, разорвали бы на мелкие части!
А Иван поехал и скрылся в царском дворце. Когда он приехал и говорит:
— Ну, вот, ваше величество, я тебе достал подвенечный перстень и карету подвенечную, еще ли тебе мало?
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, молодец. Я назначаю тебя наследником над этима городами, и ты будешь князем.
А сам приходит к царевне и говорит:
— Ну, прекрасная царевна, я тебя всяко тешил, и достал, как ты желала, подвенечный перстень и карету. Теперь осталось нам только с тобой повенчаться.
— Повенчаться-то недолго, и я повенчаться всегда согласна, только вот какое дело. Вот у меня батько никогда не бывает старый, а ты старый. Когда батько мой бывает старый, дак он молодится, и делает это так: он наливает три котла, в один — воду студеную, в другой — кипяченую воду, в третий — молоко кипяченое и купается. Сначала в кипяченом молоке, потом в кипяченой воде, а уж потом в студеной воде, и выходит такой молодой и красивый, что делается в три раза лучше прежнего.
Вот он, конечно, думает:
«Мне-ка выкупаться ништо, а сперва я сделаю опыт на Иване».
И призывает Ивана Меньшого — Разумом Большого. Когда призвал, и говорит:
— Ну, Иван Меньшой — Разумом Большой, сослужи ты мне еще службу: выкупайся в трех котлах — в кипящем молоке, в кипящей воде, и потом в холодной воде — и будешь молодым.
— Я, ваше величество, и так нестарый.
— Ну, будешь красивым.
— Так вы что думаете, ваше величество, я вам мало служил, видно, что вы еще выдумали меня в молоке сожрать?
— Ну, не разговаривай, а то — голова с плеч!
Иван ничего больше не сказал, пошел, заплакал. Пришел к своей кобыле, пал к ногам и плачет. Ничего сказать не может, только проговорил:
— Ну, прости, моя кобылка дорогая, мне в живых не бывать, — и больше ничего сказать не может. Кобылка начинает его спрашивать:
— Ну, что ты, Иванушко, заплакал, видно, царь тебе еще какую службу дал?
— Да как мне не плакать, как царь теперь задумал меня в молоке живого сварить, в кипящей воде обожгать, теперь уж мне живому не быть и тебя больше не видать! Тогда и говорит ему кобыла:
— Нет, Иван, еще это не беда, лишь бы больше не была. Теперь последняя тебе беда. Поди на двор, да и раздевайся