Не печалуйся, вот теперь поешь, да повались со мной спать, а утро мудренее вечера.
Иван-царевич, конечно, обрадел, попил, поел и заснул так крепко, что и не слышит, что творится. Она в полночь выходит на крыльцо и говорит:
— Ну-ка, дядьки, няньки, старые служанки, как батюшку служили, как матушке служили, так и мне послужите — Елене-королевне. Копорульники, байники, подбайники, лопатники, — все выходите ко мне на работу. И сработайте такой же дворец, как у батюшка, и даже лучше, и чтобы был к утру, к шести часам готовый.
И их налетело, что черного ворона, поклонились и побежали по своим мостам. А она пошла и повадилась спать с Иваном-царевичем. Поспала до трех часов и говорит:
— Ну, Иван-царевич, вставай, не спать пришел, а батюшкину работу работать. Вставай, умывайся.
Иван-царевич, конечно, соскочил со сна. Она и говорит:
— Ну, выходи теперь, смотри, что творится, и проводи время до девяти часов, а там сдавай работу.
Вышла она с ним на крыльцо и скрылась, а он смотрит — стоит дворец почти готовый и столько людей, как черного ворона. И вот только стало рассветаться к шести часам, никого людей не осталось, стоял дворец совершенно готовый. Только Иван один остался, поколачивал молоточком, что попало, но делать было нечего. И он так провел время до девяти часов утра. И приходит к королю.
— Ну, ваше королевское величество, дворец готовый, можешь принять.
Он посмотрел в окно.
— Молодец, Ванюша, теперь иди, сутки отдыхай, через сутки придешь ко мне.
И вот он пришел домой, поел, повалился спать. Переспал он до вечера, встал, уж было светло. Спать ему неохота, итти некуда, и думает: «Что ж это Елечка не летит, хотя бы я с ней поговорил до завтрашнего утра, до девяти часов».
Вдруг не в долгом времени прилетает пчела на окно, пролезла в дырочку, обратилась Еленой-королевной и говорит:
— Ну, что, Иван-царевич, сработал дворец?
— Да, сработал, Елена-королевна, кто-то, ну, только не я.
— Да, у нашего батюшка хватит работы, не сработать будет, иначе, как бежать только. Ну, еще скоро не побегу.
— Не знаю, завтра батюшко какую работу дает.
— Завтра известная работа. Дает тебе сработать корабль — З головешки, что у него под окном лежит вот уже тридцать лет.
— Что ты, Елена-королевна, люди из дерева работают. Как туг из головешки сработать?
— Из дерева! Вот тут-то и надо сработать. Ну, ладно, Иван-царевич, сейчас поужинаем, повалимся спать, а утро вечера мудренее.
И так она переспала с ним часов до четырех и улетела.
— А я завтра вечером прилечу опять, — только сказала. Вот она улетела, а он пошел к девяти часам к королю.
— Ну, ваше королевское величество, какая же теперь будет работа?
— Небольшая, Иван-царевич, работка-то.
— Да всегда у вас небольшая, смотрите, какую работу задали.
— Ну, как ту быстро сработал, так и эту сработаешь. Вот, Иван-царевич, работка какая: у меня туг под окошком лежит головешка, вот сработай мне завтра корабль, чтобы паруса были шелковые, мачты серебряные, корабль золотой. И чтоб летал по воздуху и ходил по воде. Если не сработаешь — голова с плеч долой.
— Да как же, ваше величество, из головни корабль работать?
— Ну, не разговаривай, а приказано, так делай.
Иванушко пошел домой. Приходит домой и так сильно задумался, что уж прямо до слез, сам думает: «Ну, уж если поможет Елена Прекрасная, то хорошо будет, а уж не поможет, то мне смерть».
И вдруг только вечереться стало, подтемнилось, прилетает пчела к окну.
— Ну, что, Иван-царевич, какую службу батюшко дал?
— Да уж служба у твоего батюшка!
— Что, не нравится? Это еще не служба, а службица, а служба вся впереди будет. Ладно, не печалуйся, поешь, попей, да ложись спать, все будет сделано.
И потом они, конечно, попили чаек, повалились спать. Когда она проспала до трех часов, будит его:
— Ну, Иван-царевич, вставай, не спать пришел, отцу-батюшку работу работать. Вставай.
Вот она разбудила его, он встал со сна, она ему дает плеточку:
— Вот, Иван-царевич, бери плеточку, иди к батюшку под окно, ударь этой плеточкой головню три раза крест-накрест. Эта головня закатается и улетит на воздух. А ты дожидай до шести часов утра. А к шести часам прилетит корабль золотой, и выставай на него, поколачивай молоточком и проводи время до девяти часов утра. А в девять часов приходи к батюшку, сдавай работу.
И вот она тут же кряду скрылась, улетела, а он пошел к батюшкиным окнам. Приходит, эту головешку ударил три раза крест-накрест, она закаталась, поднялась на воздух, а он стал ждать. Как только шесть часов исполнилось, смотрит, летит золотой корабль. Прилетает, встал против него, он заходит и стал молоточком поколачивать, а уж он был совсем готовый. И вот провел время до девяти часов и идет к королю:
— Ну, ваше королевское величество, не знаю, годится или нет, а корабль готов, принимайте работу.
— Ну, молодец, Иванушко, иди теперь, сутки отдыхай, а потом я даю тебе третью работу. Если третью работку справишь, то я тебя женю на своей дочери.
Он уж стал догадываться, что помогает дочь, только не знает — какая.
И вот он пришел, конечно, домой, день проводил до вечера, вечером нет Елены-королевны. «Что за беда, если не прилетит на вторую ночь, то не знаю, что и будет».
Вот он на второй день вечером запечалился, что не летит. Вдруг летит пчела.
— Что ты, Елена-королевна, совсем меня забыла?
— Нет, Иван-царевич, нельзя мне вчера было. Нужно узнать дополна, какая у батюшка работа будет. Вот сегодня утром он даст тебе работу. Ну, эта работа ему небольшая будет, а тебе покажется большая. Это последняя работа, — он тогда узнает, кто из нас, из сестер, помогает.
Вот наутро он пошел к королю.
— Ну, батюшко, я пришел, какая работа будет?
— Да, Иван-царевич, еще сработай эту работу, а уж потом я женю тебя на своей дочери. Вот в эту ночь, к девяти часам утра, к завтрашнему дню, выруби лес, выкорчуй, выжги и выпаши хлеб, и чтобы этот хлеб вырос, и сними его, и чтобы успел к утру напекчи мне блины.
Тогда Иван-царевич ничего ему больше не сказал. Вот он пришел и думает: «Как же тут можно будет в одни сутки вырубить лес, выкорчевать, выжгать, посеять, убрать, и чтобы ему к утру блины были? Не знаю! Уж вот придет Елена-королевна, что скажет».
И вот так часов в семь-восемь летит пчела.
— Ну, пришла, моя прекрасная Елена-королевна?
— Да, пришла. Ну, что, какую работу батюшко дал?
— Да уж известно, у твоего батюшка работа легкая, только трудно сделать.
— Ну, это не служба, а службица, служба вся впереди будет. «Вот, — думает, — беда-то!» — Ладно, попей, поешь, ложись спать, утро мудренее вечера.
И они так легли спать, она в полночь встала, выскочила на крыльцо:
— Ну, дядьки, няньки, верные служанки, как батюшку служили, как матушке служили, так и мне послужите, Елене-королевне. Копорульники, байники, подбайники, лопатники, выходите все.
И вот прилетело, как черного ворона, встали все и спрашивают:
— Ну, что, Елена-королевна, прикажешь делать?
— В эту ночь, чтобы к девяти часам утра непросветимый лес вырубить, выкорчевать, выжгать, выкопать, посеять хлеб и обмолотить и к девяти часам чтобы блины готовы батюшку к завтраку.
Те поклонились, побежали.
— Трудно, Елена-королевна, но сделаем. Она прилегла, часок полежала и говорит:
— Ну, Иван-царевич, не спать пришел, не лежать пришел, отцу-батюшку работу работать. Вставай скорее. И сказала, куда ему итти:
— Ну, иди скорее, тебе только стрелкой стоять да блины подбирать, да батюшку нести к девяти часам.
И вот она сама скрылась, он пошел к лесам. Только пришел к лесам, смотрит, бежит девушка, точно Елечка
116
Отзывы (0)