Сказка «Как Елена-королевна вывела царского сына от волшебного короля» — стр.7

Ушел и опять бежит:
— Ну, скоро ли, совсем бал наготове, гости ждут, идите скорее.
— Одеваемся, идем сейчас, — отвечает слюнка.
Он пошел. Приходит последний раз, рванул двери-то, гак и вылетели стойки, никого нет. Слюнки засмеялись, вскочили и исчезли.
— А, дура, убежала, ну, ладно, не уйдет она от меня!
Вот сейчас снаряжает погоню. Отправил в погоню, а они уже далеко проехали. Она и говорит ему:
— Ну, Иван-царевич, глянь-ко вперед, погляди назад, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
— Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, а позади туча высока.
— Это от батюшка послы за нами летят.
Она сейчас обернулась часовней, а его старым-престарым старцем. Вдруг они и налетели. Налетели, наверное, думают, в эту часовню заехали. И спрашивают:
— Ну-ко, скажи, дедушко, кто сейчас это проезжал?
Он отвечает им:
— Тридцать лет, как проезжих нет, а сорок лет как в стороне живу, никого не видал.
И вот слуги посмотрели, посмотрели и назад обернулись к королю. И говорят:
— Ну, мы никого не видали, видали только часовню и старого старца.
— Да это они были, подите, захватите скорее и везите сюда.
А они уж в ту пору далеко были. Вот слуги опять погнались за ними вслед.
Вот она и говорит:
— Ну, Иван-царевич, погляди опять, что над нами, что под нами, что впереди, что позади?
— Елена-королевна, под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади туча высока.
— Ну, это от батюшка послы летят опять.
— Ну, куда мы теперь?
— Погоди, сейчас.
Она сейчас обернула коня навозной кучей, себя голубицей, а его голубем, и стали на навозной куче. Послы приехали, посмотрели, посмотрели, никого не видать, только навозная куча да голубь с голубицей, посмотрели, посмотрели и назад поехали. И вот когда приехали, он спрашивает — — Ну, кого видели?
— Никого не видели, видели только навозную кучу да голубя с голубицей.
— Да это они же и были! Ну, вам их не поймать, сам полечу.
Подъехали они недалеко, и говорит Ивану-царевичу Елена-королевна:
— Ну, Иван-царевич, посмотри, что над нами, что под нами, что позади, что впереди?
— Под нами земля, над нами небо, впереди дорога широка, позади такая туча высока, да темна, что искры скачут.
— Это батюшко сам летит.
— Ну, теперь, Елена-королевна, куда?
— Погоди.
Приезжают к озерку, сейчас обернула его кольцом, а себя ершом, и проглотила, а сама ершом в озеро нырнула. И он прилетел к этому озеру, кряду же (R)укой в озеро мотнул тоже. Вот разыскал и начал гонять ее:
— Ну, ерш-щетинник-ябедник, повернись головой.
— Нет, щука харчиста, ешь ерша с хвоста.
Ну, как щука ни гоняла, не могла поймать ерша. Выскочила на берег, обернулась королем, начала воду пить.
— Все равно пролетишь у меня с водой, никуда не денешься.
Вот пил, пил, до чего выпил, что озеро сухое стало, только осталась одна ляжка, и ерш все еще там карабкается. И пошел туда, чтобы ее схватить. В это время она обернулась уткой и полетела.
Он не выпустил воду, полетел за ней, задел за скалу, да и лопнул.
— Ну, Иван-царевич, теперь мы свободны, король лопнул.
Обернула его опять Иваном-царевичем, а себя Еленой Прекрасной, сели на лошадь и поехали домой. Когда приехали они к этому полю, которое у батюшка, было сделано, из этого ящичка выпущено, стоит со пшеницей, она ему и говорит:
— Ну, слушай, Иван-царевич, теперь я останусь у этого поля белым камешком лежать, а ты поди в царство свое. Когда придешь в царство, обрадуются отец и мать, и ты начнешь здороваться с отцом, с матерью, потом здоровайся со сестрами, после тебя родились три сестры, и здоровайся со всеми, не забудь старшей сестры. Если с ней не поздороваешься, то забудешь меня навеки и женишься на другой. Потом благословись у отца-матери и приезжай за мной.
И вот он пошел домой. Дома все обрадели: радость, звон, пальба! Пришел и стал здороваться с отцом, с матерью, с сестрами и в радостях как раз забыл поздороваться со старшей сестрой. Он и забыл ее совсем. Отец-мать говорят:
— Ну, Иванушко, теперь тебе надо жениться, мы соберем пир, выбирай себе невесту.
— Ну, что же, батюшко, надо будет.
А про Елену-королевну и не вспоминает. Конечно, отец собирает пир, и начали ему невесту выбирать. Выбрали, конечно, невесту, какого-то короля дочку, и пошла у них свадьба. А уж после свадьбы батюшко говорит:
— Бери престол, становись на престол, а я стал стар.
Вот уж они пошли к венцу, стали венчаться, вдруг прилетел голубь на окно, сначала запел, потом заговорил:
— Иван-царевич, кого ты забыл в чистом поле, кто тебя вывел от волшебного короля?
Но он этого ничего не слышит, забыл совсем. Так голубь проговорил три раза и улетел. Приходят от венца, а там постряпухи стряпают, приготовляют для пира. А она тоже пришла им помогать и приготовила пирог. Когда пришли молодые, то этот пирог принесли на стол и поставили против молодых. Молодой, конечно, скрывает этот пирог. Открыл этот пирог, из пирога выбежал голубь с голубицей, бежит сзади по столу. Голубь бежит впереди, голубица сзади и кричит:
— Стой, стой, Иван-царевич, ты не помнишь, кого ты оставил в чистом поле, как я тебя вывела от волшебного короля, а теперь стал забывать.
И он как только это услыхал, кряду залился слезами и говорит отцу-матери:
— Ну, это мне не невеста, которая рядом сидит, а невеста моя осталась в чистом поле, только я ее забыл, наверное не поздоровался со старшей сестрой.
И так он отказался совершенно от этой невесты, хотя был повенчанный. И кряду же вышел из-за стола и говорит:
— Ну, батюшко, благослови меня, я поеду за невестой.
Невесте этой, конечно, было конфузно и гостям, но делать было нечего.
Вот приходит он в чисто поле, где она лежала. Он говорит:
— Встань, Елена-королевна!
Она ничего ему не говорит. Он второй раз припал к ней:
— Встань, Елена-королевна!
Она ничего не говорит. Он и третий раз:
— Встань, Елена-королевна, ведь я сходил в батюшку, благословился, батюшко велел привести, согласились все. Она ему и говорит:
— Да, Иван-царевич, рано ты меня забыл, кабы не я, не попасть бы тебе сюда. А теперь ты благословился, да поздно, женился и живи теперь, как знаешь.
И он коли это услыхал, что она сказала, залился слезами, упал на этот камешок и говорит:
— Встань, Елена-королевна, не попомни зла.
— Ну, навеки меня забыл, — отвечает, — все равно мне не жить и тебе не жить будет. Потом он ей опять говорит; — Слушай, Елена-королевна, на то ли мы бежали, чтобы нам умереть. И ты дала согласие, выручила меня, чтобы нам не жить! (Ничего, она его держит!)
— Ну, уж коли так, Иван-царевич, стал просить, то иди обратно к отцу-матери, приведи их сюда, пусть они благословят при мне, а я здесь подожду. И захвати сестер своих всех.
Он с радостью вскочил, побежал в царство свое. Приходит в царство, пал в ноги отцу, матери и говорит:
— Ну, батюшко, матушка, поедем за невестой моей, иначе она не хочет ехать, и сестры все, поедем за ней. А если не поедете, то меня здесь в царстве не увидите.
Отец, мать, конечно, обрадовалась, Да и испугались, как он такое слово сказал, что меня не увидите в царстве. Сейчас приказал срядиться матери и дочерям, сели на лошадей и поехали. Как только приехали, отец спросил:
— Ну, где твоя невеста?
— А вот лежит белый камешок.
Он кряду соскочил с лошади и говорит:
— Ну, встань, Елена-королевна, теперь приехали батюшке с матушкой, со сестрами.
И вдруг этот камешок закатался, выскочила такая красавица, еще в два раза краше стала. Подошла к нему, и стали просить у отца с матерью прощенья. Отец-мать обрадели, и сестры, благословили их и поехали во дворец. Поехали во дворец и сделали такой пир, что еще никто такого пира не видал с начала мира