Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Илиада

Сын Филея - Мегес.    Назад

3. Подобный богу Аякс - Аякс, сын Теламона.    Назад

4. ...на мечном острии распростерта или погибель... или спасение... -
Пословица древних греков: "Будущая судьба колеблется, как на острие меча".
  Назад

5. ...более двух уже долей ночь совершила... - Греки разделяли ночь на три
части и время определяли по звездам.    Назад

6. Так ли ахеян суда, как и прежде, опасно стрегомы... - сторожат ли ахейцы
суда так же бдительно, с опаской.    Назад

           Гомер. Илиада. Песнь одиннадцатая. Подвиги Агамемнона.

        ПЕСНЬ ОДИННАДЦАТАЯ.

     ПОДВИГИ АГАМЕМНОНА.

        Рано, едва лишь Денница Тифона прекрасного ложе
        Бросила, свет вожделенный неся и бессмертным и смертным,
        Зевс Вражду ниспослав к кораблям быстролетным ахеян,
        Грозную вестницу, знаменье брани несущую в дланях.
 5      Стала Вражда на огромнейший черный корабль Одиссея,
        Бывший в средине, да крики ее обоюдно услышат
        В стане далеком Аякса и в стане царя Ахиллеса,
        Кои на самых концах с многовеслыми их кораблями
        Стали, надежные оба на силу их рук и на храбрость.
 10    Там возвышаясь, богиня воскликнула мощно и страшно,
        Крик обращая к ахейцам; и каждому в сердце вдохнула
        Бурную силу без устали вновь воевать и сражаться:
         Всем во мгновенье война им кровавая - сладостней стала,
        Чем на судах возвращенье в любезную землю родную.

15    Громко кричал и Атрид, препоясаться в брань возбуждая
         Воев аргивских, и сам покрывался блистательной медью.
        Прежде всего положил на могучие ноги поножи,
        Пышные, кои серебряной плотно смыкались наглезной.
        После вкруг персей герой надевал знаменитые латы,
 20    Кои когда-то Кинирас ему подарил на гостинец:
         Ибо до Кипра достигла великая молвь, что ахейцы
        Ратью на землю троянскую плыть кораблями решились;
         В оные дни подарил он Атрида, царю угождая.
        В латах сих десять полос простиралися ворони черной,
25    Олова белого двадцать, двенадцать блестящего злата;
         Сизые змеи по ним воздымалися кверху, до выи,
        По три с боков их, подобные радугам, кои Кронион
        Зевс утверждает на облаке, в дивное знаменье смертным.
        Меч он набросил на рамо: кругом по его рукояти
 30    Гвозди сверкали златые; влагалище мечное окрест
         Было серебряное и держалось ремнями златыми.
        Поднял, всего покрывающий, бурный свой щит велелепный,
        Весь изукрашенный: десять кругом его ободов медных,
        Двадцать вдоль его было сияющих блях оловянных,
 35    Белых; в средине ж одна воздымалася - черная воронь;
         Там Горгона свирепообразная щит повершала,
        Страшно глядящая, окрест которой и Ужас и Бегство.
        Сребряный был под щитом сим ремень; и по нем протяженный
        Сизый дракон извивался ужасный; главы у дракона.
 40    Три, меж собою сплетясь, от одной воздымалися выи.
         Шлем возложил на главу изукрашенный, четверобляшный,
          С конскою гривой, и страшный поверх его гребень качался
         Крепкие два захватил копия, повершенные медью,
        Острые, медь от которых далеко, до самого неба,
 45    Ярко сияла. И грянули свыше Паллада и Гера,
        Чествуя сына Атрея, царя многозлатой Микены.

        Каждый тогда из мужей своему заповедал вознице
        Коней устроить в ряды и пред рвом их держать неотступно.
        Сами же пешие, в медных доспехах, с оружием в дланях,
50    Реяли быстрые; шум неумолкный восстал до рассвета.
        Конных они упредив, перед рвом построились к бою;
         Конные одаль за ними текли; и смятение злое
        Зевс промыслитель в толпах их воздвиг, и с высот, из эфира
        Росу послал, растворенную кровью; зане обрекал он
55    Многие храбрых главы ниспослать в обитель Аида.

        Трои сыны ополчались, заняв возвышение поля,
        Окрест великого Гектора, Полидамаса героя,
        Окрест Энея, который, как бог, почитался народом,
        Трех Антенора сынов, Агенора героя, Полиба
60    И Акамаса младого, подобного жителю неба.
         Гектор герой между первыми щит обращал круговидный.
         Словно звезда вредоносная, то из-за туч появляясь,
        Временем блещет, временем кроется в черные тучи, -
        Так Приамид, воеводствуя, то меж передних являлся,
65    То между задних, к сражению строя; под пламенной медью
        Весь он светился, как молния грома метателя Зевса.

        Воины так, как жнецы, устрояся друг против друга
         Жать ячмень иль пшеницу на ниве богатого мужа,
        В встречу бегут полосою, ручни на ручни упадают, -
 70    Так соступившиесь воины, друг против друга бросаясь,
        Бились: ни те, ни другие о низком не мыслили бегстве;
         С рвением равным главы на сраженье несли и, как волки,
        В битве ярились. Вражда веселилась, виновница бедствий,
        Токмо одна от бессмертных при страшной присутствуя сече.
 75    Боги другие от брани давно удалились; спокойно
         В светлых своих воссидели жилищах, где каждому богу
        Дом велелепный воздвигнут, по горным уступам Олимпа.
        Все же они порицали гонителя облаков Зевса,
        Трои сынам даровать возжелавшего славу победы.
 80    Но не внимал им владыка Олимпа; от всех уклоняся,
        Он одинокий сидел в отдалении, радостно гордый,
        Град созерцая троян, корабли чернооких данаев,
        Меди сияние, брань, и губящих мужей, и губимых.

        Долго, как длилося утро и день возрастал светоносный,
 85    Стрелы и тех и других поражали, и падали вой.
         В час же, как муж дровосек начинает обед свой готовить,
        Сев под горою тенистой, когда уже руки насытил,
        Лес повергая высокий, и томность на душу находит,
        Чувства ж его обымает алкание сладостной пищи, -
 90    В час сей ахеяне силой своей разорвали фаланги,
         Крикнувши разом дружина к дружине; вперед Агамемнон
        Ринулся первый и свергнул владыку мужей Бианора,
        Свергнул и друга его - Оилея, гонителя коней.
         Он, с колесницы ниспрянувши, противостал Атрейону,
 95    И в чело устремленного острым копьем Агамемнон
        Грянул, копья не сдержал ни шелом его меднотяжелый:
         Быстро сквозь медь и сквозь кость пролетело и, в череп ворвавшись,
         С кровью смесило весь мозг и смирило его в нападенье.
        Бросил сраженных во прахе владыка мужей Агамемнон,
100  Персями белыми блещущих: он обнажил их доспехи,
        Сам устремился на Иза и Антифа, свергнуть пылая
        Двух Приамидов (побочный один, а последний законный),
         Бывших в одной колеснице: побочный правил конями,
        Антиф же стоя воинствовал храбрый; некогда их же,
 105  Пасших овец, Ахиллес, изловив при подошвах идейских,
        Ветвями гибкими пленных связал, но избавил за выкуп.
        Ныне Атрид их, пространновластительный царь Агамемнон,
        Первого в грудь близ сосца поразил длиннотенною пикой;
         Антифа ж в ухо мечом огромил и сразил с колесницы.
 110  Спешно с поверженных он совлекал прекрасные брони,
        Вспомнивши юношей: прежде он их пред судами ахеян
        Видел, как с Иды плененных привел Ахиллес благородный.
        Словно как лев быстроногий лани детей беспомощных,
        Если придет к логовищу, схвативши в ужасные зубы,
 115  Вдруг сокрушает с костями и юную жизнь похищает;
         Мать, как ни близко стоит у детей, но помочь им не может;
         Сердце у ней у самой обымает насильственный трепет;
         Быстрая, скачет сквозь частый кустарник, сквозь темные рощи,
        Пот проливая, бежит от неистовства мощного зверя, -
  120  Так Приамидам никто из троян при погибели грозной
        Помощи не дал; они пред ахейцами сами бежали.
         Вслед он Пизандра и пылкого в битвах постиг Гипполоха,
        Братьев, сынов Антимаха, который, приняв от Париса
        Злато, блистательный дар, на советах всегда прекословил
 125  Всем предлагающим выдать Елену царю Менелаю.
        Мужа сего двух сынов изловил Агамемнон могучий,
        Бывших в одной колеснице и вместе коней укрощавших;
         Ибо из дланей у них убежали блестящие вожжи;
         Оба смутились они, и на них, как лев, устремился
 130  Царь Агамемнон. Они с колесницы к нему возопили:
         "Даруй нам жизнь, о Атрид! И получишь ты выкуп достойный.
        Много в дому Антимаха лежит драгоценностей в доме;
         Много и меди, и злата, и хитрых изделий железа.
        С радостью выдаст тебе неисчислимый выкуп родитель,
 135  Если услышит, что живы мы оба, в плену у данаев".

        Так вопиющие оба, царя преклоняли на жалость
         Ласковой речью; но голос не ласковый слух поразил им:
         "Если вы оба сыны Антимаха, враждебного мужа,
        Что на сонме троянам совет подавал Менелая,
 140  В Трою послом приходившего с мудрым Лаэртовым сыном,
        Там умертвить, а обратно его не пускать к аргивянам, -
        Се вам достойная мзда за презренную злобу отцову!"

        Рек - и могучим ударом Пизандра сразил с колесницы.
         В грудь он копьем пораженный, ударился тылом о землю.
 145  Спрянул с коней Гипполох; и его низложил он на землю,
         Руки мечом отрубивши и голову с выей отсекши;
         И, как ступа, им толкнутый, труп покатился меж толпищ.

        Бросив сраженных, туда, где сильнее толпились фаланги,
        Ринулся он, и за ним меднобронные мужи ахейцы.
 150  Пешие пеших разят, предающихся бегству неволей,
        Конные конных (от них заклубилося облако праха
        С поля, взвиваясь ногами гремящих копытами коней),
        Медью друг друга сражают; но мощный Атрид непрестанно
        Гнал, поражая бегущих и криком своих ободряя.
 155  Словно как хищный огонь на нерубленый лес нападает,
        Вихорь крутящийся окрест разносит его, и из корней
        С треском древа упадают, крушимые огненной бурей, -
        Так под руками героя Атрида главы упадали
        В бег обращенных троян; крутовыйные многие кони
 160  С громом по бранным путям колесницы носили пустые,
        Славных ища их возниц, а они по долине лежали
        Бледные, коршунам больше приятные, чем их супругам.

        Гектора ж Зевс промыслитель от стрел удалил и от праха,
        Вне пораженья поставил, и крови, и бурной тревоги.
 165  Но Агамемнон преследовал, мощно своих возбуждая.
        Толпища мимо кургана Дарданского древнего Ила
        Полем, нестройные, мимо смоковницы дикой бежали,
        Сердцем летящие в град; неотступно преследовал с крикои
         Царь Агамемнон и кровью багрил необорные руки.
 170  Но, приближася к дубу и к Скейским воротам, трояне
        Там удержались и, став, ожидали последних, бегущих.
         Те же еще по долине как робкие бегали кравы,
        Если их лев распугает, пришедший в глубокую полночь,
        Всех; но единой из них предстоит ужасная гибель:
 175  Выю он вдруг ей крушит, захвативши в могучие зубы,
        После и кровь, и горячую внутренность всю поглощает, -
        Так их бегущих преследовал мощный Атрид, непрестанно
        Мужа последнего пикой сражая; бежали трояне.
        Многие ниц и хребтом упадали, сраженные с коней
 180  Дланью Атридовой: так впереди он свирепствовал пикой.

        Но когда, побеждая, под град и высокую стену
        Он приближался, в то время отец и бессмертных и смертных,
        Зевс, на превыспреннем холме обильной потоками Иды,
        С неба нисшедший, воссел; и держал он перуны в деснице;
 185  И к посланнице быстрой вещал, златокрылой Ириде:

        "Шествуй, посланница быстрая, Гектору слово поведай:
         Дондеже зрит он, что пастырь народа Атрид Агамемнон,
        Между передних свирепствуя, губит ряды браноносцев,
        Пусть от него уклоняется, токмо других ободряя
190  Храбро с мужами враждебными ратовать в битве жестокой.
        Но когда копием иль троянской стрелой пораженный,
        Бросится он в колесницу, пошлю я Гектору крепость:
         Будет разить он, доколе дойдет к кораблям быстролетным,
        И закатится солнце, и мраки священные снидут".

195  Рек; повинуется быстрая, равная вихрям Ирида;
         С Иды горы устремляется к Трое, священному граду;
         Там Приамида героя, великого Гектора видит,
          В сонме дружин на конях, в колеснице стоящего светлой;
         Став перед ним, провещает подобная вихрям Ирида:
 200  "Гектор, Приамова отрасль, равный советами Зевсу!
        Зевс посылает меня, да тебе изреку его слово:
         Дондеже зришь ты, что пастырь народа Атрид Агамемнон;
         Между передних свирепствуя, губит ряды ратоборцев,
        Сам от него уклоняйся и токмо других ободряй ты:
 205  Храбро с мужами враждебными ратовать в битве жестокой.
        Но когда копием иль троянской стрелой пораженный,
        Бросится он в колесницу, тебе ниспошлет он могучесть:
         Будешь разить ты, доколе дойдешь к кораблям быстролетным,
        И закатится солнце, и мраки священные снидут".

210  Так говоря, отлетела подобная вихрям Ирида.
         Гектор герой с колесницы с оружием прянул на землю;
         Острые копья колебля, кругом обходил ополченья,
        В бой распаляя сердца; и возжег он ужасную сечу.
        Вспять обратились трояне и стали в лицо аргивянам,
 215  Аргоса вой с противной страны укрепили фаланги.
        Битва восставлена; стали навстречу; и царь Агамемнон
        Ринулся первый: пылал и в передних он первым сражаться.

        Ныне поведайте, Музы, живущие в сенях Олимпа,
        Кто Агамемнону противостал на сражение первый
 220  Между троян конеборственных или союзников славных? -
        Сын Антеноров, герой Ифидамас, огромный и сильный,
        В Фракии холмной воспитанный, матери стад руноносных.
        Там Антенорова сына Кисеей воспитал с колыбели,
         Дед знаменитый его, белоногой Феаны родитель.
 225  Но когда он достигнуя возраста юности славной,
         Дед, удержавши его, сочетал с ним дочь. Новобрачный;
         Вдруг из чертога он брачного славой ахеян увлекся;
         В черных двенадцати быстрых судах полетел к Илиону;
         Но, суда многоместные в граде Перкоте оставив,
 230  Пеший с дружиной пошел и вступил в илионские стены.
        Он Агамемнону противостал на сражение первый. -
        Чуть соступилися оба, идущие друг против друга,
        Ринул Атрид и прокинул: оружие мимо промчалось.
        Но Ифидамас средь запона, ниже сияющей брони,
 235  Пику вонзил и на древко налег, уповая на силу.
         Тщетно герой напрягался пронзить изукрашенный пояс:
         Первое встретив сребро, как свинец, изогнулося жало.
        Древко, рукой охватив, повелитель мужей Агамемнон
        Мощно повлек, разъяренный, как лев, и из рук сопостата
 240  Вырвал; его же по вые мечом поразил и низвергнул.
         Там, по земле распростершися, сном засыпает он медным
        Бедный, друзей защищавший, далеко от верной супруги
        Юной, от коей и ласк не приял, но дарами осыпал:
         Сто ей волов сперва даровал и еще обещал он
 245  Тысячу коз и овец из стад у него неисчетных.
        Ныне ж его Агамемнон во прахе нагого оставил
        И понес меж толпами доспех пораженного пышный.

        Скоро Атрида увидел Коон, знаменитый воитель,
        Сын Антеноров старейший, и сердца глубокая горесть
  250  Очи ему помрачила при виде простертого брата.
         Стал в стороне он с копьем, неприметный герою Атриду;
         Быстро ударил и в руку его поразил возле локтя:
         Руку насквозь прокололо копейное яркое жало,
        И содрогся от страха владыка мужей Агамемнон;
 265  Брани ж и боя герой не оставил и так; на Коона
         Ринулся грозный, колебля копье, возвращенное бурей.
        Он же тогда Ифидамаса, милого брата родного,
        Пламенно за ногу влек, призывающий храбрых на помощь.
        Влекшего тело его, под огромным щитом, Агамемнон
 260  Сулицей медяножальной ударил и силы разрушил,
        И на братнем трупе главу с него ссек налетевший.
        Так Антенора сыны, под руками Атрида героя
        Участь свою совершив, погрузились в обитель Аида.

        Он же, могучий, другие ряды обходил ратоборцев,
265  Их и копьем, и мечом, и огромными камнями бьющий,
        Кровь покуда горячую свежая рана струила.
        Но лишь рана засохла и черная кровь унялася,
        Боли мучительно-острые в душу Атрида вступили.
        Словно как мать при родах раздирают жестокие стрелы,
 270  Острые, кои вонзают Илифии, Герины, дщери,
         Женам родящим присущие, мук их владычицы горьких, -
        Столько же острые боли вступили в Атридову душу.
        Он, в колесницу вскоча, повелел своему браздодержцу
        Коней к судам устремить мореходным; и сердцем терзаясь,
 275  Крик он, кругом раздающийся, поднял, к ахеям взывая:
         "Друга, вожди и правители мудрые храбрых данаев!
         Вы отражайте теперь от ахейских судов мореходных
        Тяжкую битву; а мне не позволил Кронид промыслитель
        Ратовать целый сей день с вероломными чадами Трои".

280  Так произнес, - и бичом браздодержец коней пышногривых
        К черным погнал кораблям, и послушные кони летели;
         Пену по персям клубя и кругом осыпаяся прахом,
        С бранного поля несли удрученного язвой владыку.

        Гектор, едва усмотрел уходящего с битвы Атрида,
 285  Голосом звучным вскричал, возбуждая троян и ликиян:
         "Трои сыны, и ликийцы, и вы, рукопашцы дарданцы!
        Будьте мужами, друзья, и вспомните бурную храбрость!
        С боя уходит храбрейший, и мне знаменитую славу
        Зевс посылает; направьте, трояне, коней звуконогих
 290  Прямо на гордых данаев, стяжайте высокую славу!"

        Так восклицая, возжег он и силу и мужество в каждом.
        Словно как ловчий испытанный псов белозубых станицу
        В лов раздражает на льва иль на дикого вепря лесного,
        Так на аргивских мужей троян раздражал крепкодушных
295  Гектор герой, человеков губителю равный Арею;
         Сам же он, гордо, мечтающий, первый пред ратью идущий,
        В битву влетел, как высококрутящийся вихорь могучий,
        Свыше который обрушась, весь понт черноводный волнует.

        Кто же был первый и кто был последний, которых низвергнул
 300  Гектор герой, как победу ему даровал Олимпиец?
         Первый Ассей, и вослед Автоной, и Опид браноносный,
         Клития отрасль Долоп, Агелай, и могучий Офелтий,
          Ор и отважный Эзимн, и Гиппоноой, пламенный в битвах:
         Сих поразил он ахейских вождей именитых, а ратных
 305  Множество: словно как Зефир на облаки облаки гонит,
        Хладного Нота порывами бурными их поражая;
         Волны, холмясь, беспрестанно крутятся, и пена высоко
         Брызжет, взрываясь порывами многостороннего ветра, -
        Так беспрестанно от Гектора падали головы ратных.

310  Гибель была б, совершилось бы тут невозвратное дело,
        Верно, упали б в суда отраженные рати ахеян,
        Если б Тидида на бой не призвал Одиссей прозорливый:
         "Что, Диомед, мы стоим и забыли воинскую доблесть?
        Шествуй сюда ты и стань близ меня: нестерпимый позор нам,
 315  Если у цас корабли завоюет божественный Гектор!"

        Сыну Лаэрта в ответ говорил Диомед нестрашимый:
         "Стану, о друг, я и здесь устою; но пользы немного
        Будет от нашего мужества: Зевс, потрясатель эгида,
        Больше троянам, чем нам, даровать одоление хочет!"

320  Так произнес - и Фимбрея сразил с колесницы на землю,
        В грудь у сосца поразивши копьем; Одиссей же могучий
        Богу подобного сверг Молиона, клеврета царева.
        В прахе оставили сих, успокоенных ими от брани;
         Сами ж, толпу проходя, волновали ее и, как вепри
 325  Вдруг на псов, их гонящих, гордые мечутся сами, -
        Так, обратяся, они истребляли троян, а данаи
        Радостно все отдыхали от бегства пред Гектором грозным.

        Тут колесницу они и могучих мужей изловили,
         Двух сынов перкозийца Мерена, который славнейший
 330  Был предсказатель судьбы и сынам не давал позволенья
        К брани погибельной в Трою идти; не послушали дети
        Старца родителя: рок увлекал их к погибели черной.
        Их обоих Тидейон Диомед, знаменитый копейщик,
        Душу и жизнь сокрушил и прекрасные сбруи похитил,
 335  Царь Одиссей Гипподама сразил и вождя Гипёроха.

        Тут в равновесии бой распростер меж народов Кронион,
        С Иды взиравший на брань, и они поражали друг друга.
        Мощный Тидид копием уязвил в бедро Агастрофа,
        Сына Леонова храброго: коней при нем, чтоб избегнуть,
 340  Не было близко; так Пеонид омрачился душою.
        Их возница держал в отдалении; сам же он пеший
        Рыскал меж сонмов передних, пока погубил свою душу.
        Гектор героев узрел сквозь ряды и на них устремился
        С криком свирепым; за ним и трояи полетели фаланги.
 345  Сердцем смутился, увидев его, Диомед благородный
        И мгновенно воззвал к близ стоящему сыну Лаэрта:
         "Гибель крутится на нас, шлемоблещущий Гектор могучий!
        Но останемся здесь, отразим ее, противуставши!"

        Рек он - и, мощно сотрясши, послал длиннотенную пику.
 350  И улучил, без ошибки уметил в главу Приамида,
         В верх коневласого шлема; но медь отскочила от меди:
         К белому телу коснуться шелом возбранил дыроокий,
        Крепкий, тройной, на защиту герою дарованный Фебом.
        Гектор далёко отпрянул назад и, смесившись с толпою,
  355  Пал на колено; могучей рукой упираяся в землю,
        Томньй поникнул; и взор ему черная ночь осенила,
        Но пока Диомед за копьем, пролетевшим далеко,
        Шел сквозь ряды первоборные, где оно в землю вонзилось, -
         Гектор с духом собрался и, бросившись вновь в колесницу,
 360  К дружним толпам поскакал и избегнул гибели черной.
        С пикой преследуя, громко вскричал Диомед нестрашимый!
        "Снова ты смерти, о пес, избежал! Над твоей головою
        Гибель летела, и снова избавлен ты Фебом могучим.
        Феба обык ты молить, выходя на свистящие стрелы!
 365  Но убив тебя, я разделаюсь, встретившись после,
         Если и мне меж богов-небожителей есть покровитель!
        Ныне пойду на других и повергну, которых постигну!"

        Рек - и с Пеонова сына доспехи совлечь наклонился.
         Тою порой Александр, супруг лепокудрой Елены,
 370  Скрывшись за столб гробовой на могиле усопшего мужа,
        Ила, Дарданова сына, почтенного в древности старца,
        Лук наляцал на Тидеева сына, владыку народа;
         И как тот, наклонясь, обнажал Агастрофа героя!
        Щит от рамен, испещренные латы от персей и тяжкий
 375  Шлем от главы, - Александр, рукоятие лука напрягши,
        Мечет стрелу, и не тщетно она из руки излетела:
         Ранил в десную пяту, и стрела, пробежав сквозь подошву,
        В землю вонзилась. Парис, торжествующий с радостным смехом
        Вдруг из засады подпрянул и, гордый победой, воскликнул:
380  "Ты поражен! и моя не напрасно стрела полетела!
         Если б в утробу тебе угодил я и душу исторгнул!
        Сколько-нибудь отдохнули б от бед обитатели Трои,
        Коих страшишь ты, как лев истребительный агнцев блеющих!"

        И ему, не робея, Тидид отвечал благородный:
 385  "Подлый стрелец, лишь кудрями, гордящийся, дев соглядатай!
        Если б противу меня испытал ты оружий открыто,
        Лук не помог бы тебе, ни крылатые частые стрелы!
         Ты, у меня лишь пяту оцарапавши, столько гордишься;
         Мне же ничто! как бы дева ударила или ребенок!
 390  Так тупа стрела ничтожного, слабого мужа!
         Иначе мчится моя: лишь враждебного тела достигнет,
        Острой влетает стрелой,- и пронзенный лежит бездыханен!
        И мгновенно вдова его в грусти терзает ланиты,
        Дети в дому сиротеют, и сам он, кровавящий землю,
 395  Тлеет, и вкруг его тела не жены, а птицы толпятся!"

        Так он вещал, - и, к нему приступив, Одиссей копьеборец
        Стал впереди; Диомед же, присев, из ноги прободенной
         Вырвал стрелу, и по телу жестокая боль пробежала.
        Он, в колесницу вскочив, повелел своему браздодержцу
400  Коней к судам устремить мореходным: терзалось в нем сердце.

        Тут Одиссей копьеборец покинут один; из ахеян
        С ним никто не остался: всех рассеял их ужас.
        Он, вздохнув, говорил к своему благородному сердцу:
         "Горе! что будет со мною? позор, коль, толпы устрашася,
 405  Я убегу; но и горше того, коль толпою постигнут
        Буду один я: других аргивян громовержец рассыпал.
         Но почто мою душу волнуют подобные думы?
        Знаю, что подлый один отступает бесчестно из боя!
        Кто на боях благороден душой, без сомнения, должен
 410  Храбро стоять, поражают его или он поражает!"

        Тою порою, как думы сии обращал он на сердце,
        Быстро троянцев ряды приступили к нему щитоносцев
        И сомкнулись кругом, меж себя заключая их гибель.
        Словно как вепря и быстрые псы, и ловцы молодые
 415  Вдруг окружают, а он из дремучего леса выходит
         Грозный, в искривленных челюстях белый свой клык изощряя;
         Ловчие вкруг нападают; стучит он ужасно зубами,
        Гордый зверь; но стоят звероловцы, как он ни грозен, -
        Так на любимца богов Одиссея кругом нападали
 420  Мужи троянские; он отбивался, и острою пикой
        Первого ранил в поверхность плеча Дейопита героя;
         После, Фоона и Эннома друг возле друга низринув,
         Он Херсидама троянца, когда с колесницы тот прядал,
         В чрево блестящим дротом, под щитом его выпуклобляшным,
 425  Ранил; во прахе простершись, руками, хватает он землю.
        Сих он оставил и вслед поразил Гиппасида Харона,
        Милого брата рождением славного Сока героя.
        В помощь ему устремившися, Сок, небожителю равный,
        Быстро и близко предстал и к Лаэртову сыну воскликнул:
 430  "Царь Одиссей! неистомный в трудах, неоскудный в коварствах!
         Днесь - или ты над двумя Гиппасидами будешь гордиться,
         Свергнув мужей таковых и доспех их блестящий похитив,
         Или, копьем ты моим ниспроверженный, душу погубишь!"

        Рек он - и пикой в размах поразил по щиту Одиссея:
 435  Щит светозарный насквозь пробежала могучая пика,
         Броню, художеством пышную, быстро пронзила и кожу
        Всю отделила от ребр Одиссеевых; но запретила
        Меди Паллада Афина касаться утробы героя.
        И, познав Одиссей, что стрелой не смертельной постигнут,
 440  Мало назад отступил и к Гиппасову сыну воскликнул:
        "Нет, злополучный, тебя постигает жестокая гибель!
        Ты воспрепятствовал мне с фригиянами ныне сражаться;
         Я же тебе предвещаю убийство и черную гибель:
         Здесь и теперь же моим копием ты поверженный, славу
 445  Даруешь мне, и Аиду, конями гордящимусь, душу!"

        Рек он, -и Сок, от него обратившися, в бег устремился;
         И ему обращенному пику в хребет углубил он
         Между рамен и насквозь через перси широкие выгнал.
         С шумом он грянулся в прах, и вскричал Одиссеи, торжествуя:
 450  "Сок, о воинственный сын укротителя коней Гиппаса!
        Смертная участь постигла тебя, от нее не избег ты!
        Ах, злополучный! тебе ни отец, ни почтенная матерь
        Темных очей не закроют умершему; хищные птицы
        Скоро тебя разорвут, поражая густыми крылами!
 455  Мне же, умершему, честь воздадут аргивяне герои!"

        Так восклицающий, Сока могучего бурную пику
        Вырвал из язвы своей и щита Одиссей благородный;
         Вслед за оружием хлынула кровь, и душа затомилась.
         Мужи троянские только увидели кровь Одиссея,
 460  Крикнув друг другу в толпе, на единого все устремились.
        Он же от них отступал и друзей призывал, восклицая.
        Трижды вскричал Одиссей, как смогла голова человека;
         Трижды послышал сей крик Менелай, копьеборец могучий.
        Быстро Атрид возгласил к находившемусь близко Аяксу:
 465  "О Теламонид, Аякс благородный, властитель народа!
        Крик Одиссей героя ко мне достигает призывный,
        Крику подобный, как будто его одного угнетают
        Боем трояне, отрезав от всех на побоище страшном.
        Друг, устремимся в толпу: защитить Одиссея нам должно!
 470  Я трепещу, да один меж троянами он не постраждет,
        Как ни отважен; великая скорбь поразила б ахеян!"

        Рек, - и грядет он, сопутствуем мужем, бессмертному равным.
        Скоро они Одиссея узрели: толпою ходили
        Окрест героя враги, как меж гор кровожадные волки
 475  Окрест еленя рогатого, коего муж звероловец
         Ранил из лука стрелой; от него избежал быстроногий,
        Мчася, доколе вращались горячая кровь и колена;
         Но когда его мощь одолела стрела роковая,
        Хищные волки его, между гор растерзав, пожирают
 480  В мрачной дубраве, и льва истребителя демон приводит;
         Волки кругом рассыпаются: добычу лев пожирает, -
        Так вокруг Одиссея, искусного в битвах, ходили
        Мужи троянские, многие, сильные, он же, бесстрашный,
        Вкруг обращаясь, копьем отражал роковую годину.
  485  Сын Теламонов приближился, щит, как башню, несущий;
         Стал перед ним, и трояне рассыпались друг перед другом.
        За руку взявши его, из толпы выводил благородный
        Царь Менелай, пока не предстал с колесницей возница.

        Бурный Аякс, на троян опрокинувшись, ранил Дорикла,
 490  Сына Приама побочного; там же он Пандока свергнул,
        Свергнул, кругом нападая, Лизандра, Пираза, Пиларта.
        Словно река наводненная в поле незапная хлынет,
        Бурно упавшая с гор, отягченная. Зевсовым ливнем;
         Многие дубы иссохшие, многие древние сосны
 495  Мчит и, крутящаясь, ил свой взволнованный в море бросает, -
        Так устремился и всё взволновал Теламонид могучий,
        Коней разя и мужей. Но погибельной смуты не ведал
        Гектор; на левом конце он пылающей брани сражался,
        Вдоль по брегу Скамандра пучинного, где наиболе
 500  Падали головы ратных, и бранные клики гремели
        Около Нестора старца и сильного Идоменея.
        Гектор меж ними вращался могучий и грозное деял:
         Пикой и бурной ездой сокрушал он фаланги данаев.
        Но не оставили б поля данайские храбрые рати,
 505  Если б герой Александр, супруг лепокудрой Елены,
        Битвы прервать не принудил Махаона, храброго мужа,
        В правое рамо его поразив троежальной стрелою,
        Все за него ужаснулись пылавшие бранью данаи,
        Чтобы его, при несчастливой битве, враги не сразили.
 510  Идоменей к знаменитому Нестору первый воскликнул:
         "Нестор Нелид, о великая слава ахейских народов!
         Стань в колесницу немедленно; пусть и почтенный Махаон
        Станет с тобой; и гони к кораблям ты коней быстроногих.
        Опытный врач драгоценнее многих других человеков,
515  Зная вырезывать стрелы и язвы целить врачевствами".

        Рек, - и ему не противился Нестор, конник геренский;
         Скоро взошел и предстал с колесницей; в нее и Махаон
        Быстро взошел, врача превосходного сын знаменитый.
         Старец стегнул по коням, и охотно они полетели
520  К кущам ахейским: туда их несло и желание сердца.

        Тою порой Кебрион, Приамидов сподвижник-возница,
        Рати троянской смятенье увидел и молвил герою:
         "Гектор! тогда как мы здесь подвизаемся между данаев,
        Здесь, на конце истребительной брани, -взгляни ты, другие
 525   Наши волнуются рати; смесились и кони и вои.
        Их Теламонид волнует Аякс; узнаю ратоводца:
         Носит на раме огромный он щит. Но туда мы и сами
        Бурных коней обратим с колесницею; там наипаче
        Толпища пеших и конных, с ужасным свирепством сшибаясь,
 530  Режутся между собою, и крик их гремит неумолкный!"
         Так Кебрион произнесши, коней пышногривых ударил
        Звонким бичом, и ударам возницы послушные кони
        Быстро меж ратных рядов с колесницею легкой летели,
        Трупы топча, и щиты, и шеломы: забрызгалась кровью
 535  Снизу медяная ось и сверху скоба колесницы,
         В кои от конских копыт и от ободов бурных хлестали
        Брызги кровавые, -так Приамид поспешал погрузиться
         В сонмы мужей и, нагрянув, расторгнуть их! Страшную смуту
        Он меж данаев воздвигнул и редко с копьем расставался.
 540  Он и другие ряды обходил ратоборцев ахейских,
         Их и копьем, и мечом, и огромными камнями бьющий;
         Но с Аяксом борьбы избегал, с Теламоновым сыном:
         Зевс раздражился бы, если б он с мужем сильнейшим сразился.

        Зевс же, владыка превыспренний, страх ниспослал на Аякса:
545  Стал он смущенный и, щит свой назад семикожный забросив,
        Вспять отступал, меж толпою враждебных, как зверь, озираясь,
        Вкруг обращаяся, тихо колено коленом сменяя.
        Словно как гордого льва от загона волов тяжконогих
        Гонят сердитые псы и отважные мужи селяне;
 550  Зверю они не дающие тука от стад их похитить,
         Целую ночь стерегут их, а он, насладиться им жадный,
         Мечется прямо, но тщетно ярится: из рук дерзновенных
        С шумом летят, устремленному в сретенье, частые копья,
        Главни горящие; их устрашается он и свирепый,
 555  И со светом Зари удаляется, сердцем печальный, -
        Так Теламонид, печальный душой, негодующий сильно,
        Вспять отошел: о судах он ахеян тревожился страхом.
        Словно осел, забредший на ниву, детей побеждает,
        Медленный; много их палок на ребрах его сокрушилось;
 560  Щиплет он, ходя, высокую пашню, а резвые дети
         Палками вкруг его бьют, - но ничтожна их детская сила;
         Только тогда, как насытится пашней, с трудом выгоняют, -
        Так Теламонова сына, великого мужа Аякса,
         Множество гордых троян и союзников их дальноземных,
 565  Копьями в щит поражая, с побоища пламенно гнали.
        Он же, герой, иногда вспомянувши бурную силу,
        К ним обращался лицом и удерживал, грозный, фаланги
        Конников храбрых троян; иногда обращался он в бегство,
        Но дорогу им всем заграждал к кораблям быстролетным;
 570  Часто меж двух ополчений свирепствовал сын Теламонов,
         Ставши один: устремленные копья из рук дерзновенных
        Многие в щит семикожный вонзались, вперед порываясь,
        Многие, середь пути, не коснувшися белого тела,
        В землю вонзяся, стояли, насытиться алчные телом.

575  Скоро Аякса увидел блистательный сын Эвемона,
        Вождь Эврипил, удрученного тучей метательных копий;
         Бросился, стал близ него и, сияющий ринувши дротик,
         Сильного рати вождя Апизаона, Фавзова сына,
         В печень под сердце пронзил и на месте сломил ему ноги,
 580  Прянул к нему Эврипил, да похитит оружия с персей.
        Но его, обнажавшего Фавзова сына, увидел
        Богу подобный Парис Приамид и немедленно крепкий
        Лук на него натянул и крылатой стрелою десное
        Ранил бедро; сокрушилася трость и бедро отягчила.
 585  Вспять он к дружинам своим отступил, избегающий смерти;
         Крик между тем, кругом раздающийся, поднял к данаям:
         "Други, вожди и правители мудрые храбрых данаев!
        Станьте троянам в лицо, отразите скорей от Аякса
        Пагубный день; удручен он стрелами и, мыслю, не может
  590  Сам избежать он из сечи погибельной! В встречу враждебным
        Станьте, друзья, за Аякса героя, за славу данаев!"

        Так восклицал Эврипил уязвленный, и быстро данаи
        Вкруг Эвемонида стали, щиты к раменам преклонивши,
         Копья уставивши; к ним невредимый исшел Теламонид
595  И, к дружинам приближася, стал он лицом на враждей
        Так браноносцы сражались, подобно пылающим пламам.

        Нестора с поприща бранного мчали Нелеевы кони,
        Пеной покрытые; с ним и Махаона, славного мужа.
        Старца увидев, узнал Пелейон Ахиллес быстроногий.
 600  В оное время герой стоял на корме корабельной,
        Смотря на бранный труд и плачевное бегство ахеян;
         Начал к себе призывать он любезного друга Патрокла,
        Громко крича с корабля; из-под сени, услышав он быстро
        Вышел, Арею подобный, - и было то горя началом.
605  Первый вещал к Ахиллесу Менетиев сын благородный:
         "Что, Ахиллес, призываешь меня ты и что повелишь мне?"

        И, Патроклу ответствуя, рек Ахиллес быстроногий:
         "О, Менетид благородный,о друг, любезнейший сердцу!
        Ныне, я думаю, скоро колена мои аргивяне
 610  Придут обнять; нестерпимая более нужда гнетет их.
        Но спеши, Менетид, вопроси у Нелеева сына,
        С битвы кого уязвленного старец почтенный увозит?
        Сзади Махаону кажется он совершенно подобным,
        Сыну Асклепия; мужа в лицо не успел я увидеть;
 615  Мимо меня проскакали стремительно быстрые кони".
 
        Так произнес, - и Патрокл покорился любезному другу;
        Бросился быстро бежать вдоль судов мореходных и кущей.

        Тою порою достигнули мужи Нелидовой кущи.
        Оба сошли с колесницы на щедро-питающу землю;
 620  Коней приняв, отрешил Эвримедон, старцев служитель,
        Сами ж они на хитонах их пот прохлаждали горячий,
        Став против ветра на береге моря; когда прохладились,
        В сенницу оба вошли и на креслах покойных воссели.
        Им Гекамеда кудрявая смесь в питие составляла,
 625  Дочь Арсиноя, которую он получил в Тенедосе,
        В день, как Пелид разорил, и которую старцу ахейцы
        Сами избрали наградой: советами всех побеждал он.
        Прежде сидящим поставила стол Гекамеда прекрасный,
        Ярко блестящий, с подножием черным; на нем предложила
 630  Медное блюдо со сладостным луком, в прикуску напитка,
        С медом новым и ячной мукою священной;
         Кубок красивый поставила, из дому взятый Нелидом,
        Окрест гвоздями златыми покрытый; на нем рукояток
         Было четыре высоких, и две голубицы на каждой
 635  Будто клевали, златые; и был он внутри двоедонный.
        Тяжкий сей кубок иной не легко приподнял бы с трапезы,
        Полный вином; но легко подымал его старец пилосский.
        В нем Гекамеда, богиням подобная, им растворила
        Смесь на вине прамнейском, натерла козьего сыра
 640  Теркою медной и ячной присыпала белой мукою.
        Так уготовя напиток составленный, пить приказала.
         Мужи, когда питием утолили палящую жажду,
        Между собой говоря, наслаждались беседой взаимной.
        Вдруг во дверях их стал Патрокл, небожителю равный.
 645  Старец, увидев его, устремился с блистательных кресел,
        За руку далее ввел и упрашивал сесть между ними;
        Но Менетид отрекался и быстрой ответствовал речью:
         "Нет, не година сидеть, -не преклонишь, божественный старец.
        Много почтен, но и грозен пославший меня известиться,
 650  С битвы кого пораженного вез к кораблям ты. Но мужа
        Сам узнаю, Махаона я вижу, владыку народов.
        С вестью обратно спешу, чтоб ее возвестить Ахиллесу.
        Знаешь довольно и сам ты, божественный старец, какой он
        Взметчивый муж: и невинного вовсе легко обвинит он".

655  Быстро ему ответствовал Нестор, конник геренский:
         "Что же герой Ахиллес беспокоится так о данаях,
        Медью враждебной в бою пораженных? Но знает ли всё он
        Горе, постигшее воинство наше! Храбрейшие мужи
        В стане лежат, иль в стрельбе, или в битве пронзенные медью!
 660  Ранен стрелою Тидид Диомед, воеватель могучий,
         Ранен копьем Одиссей знаменитый, Атрид Агамемнон.
        Вот и сего предводителя я из погибельной битвы
        Вывез, пронзенного в рамо стрелой. Но Пелид градоборец,
        Сильный Пелид об ахейских сынах не радит, не жалеет!
 665  Может быть, ждет он, доколе суда на брегу Геллеспонта,
        В битве ахеян бесплодный, под вражеским пламенем вспыхнут,
        Сами ж падем мы один близ другого? Лишился я, старец,
         Силы, какая, бывало, кипела в гибких сих членах!
        Если бы молод я стал и могучестью крепок, как прежде,
670  В годы, когда возгорелася распря меж нас и элеян,
        Хищников стада; когда Гипирохова мощного сына
        Я поразил Итимонея, жившего в злачной Элиде,
        И отбил все возмездие: стадо свое защищая,
        Он поражен меж передними бурною пикой моею;
 675  Пал, и мгновенно рассыпались сельские ратники в страхе.
         Мы от элеян добычу богатую с поля погнали:
         Овчих ватаг пятьдесят и столько же гуртов волевых,
        Столько же стад и свиных, и бесчисленных козьих, и с ними
         Конский табун захватили мы, сто пятьдесят светломастных
 680  Всё кобылиц, и при многих прекрасные были жребята.
        Всю добычу великую ночью вогнали мы в город,
        В Пилос Нелеев; восхитился духом Нелей, мой родитель,
        Видя, сколь много добыл я, в сражение вышедши, юный.
        Вестники подняли клич, с появлением ранней Денницы.
685  Всех призывая, кто долг лишь имел на Элиде священной,
         Стекся пилосский народ, и властители мужи добычу
        Всем разделяли (эпеяне многим осталися должны
        В дни, как, уже малолюдные, в Пилосе мы злострадали:
         Нас угнетала постигшая Пилос Гераклова сила
690  В древние годы: защитники града храбрейшие пали.
        В доме Нелея двенадцать сынов-ратоборцев нас было,
        И остался один я: они до последнего пали!
        Сим возгордившися, меднодоопешные мужи эпейцы
        Нами ругались и многие нам умышляли злодейства).
  695  Старец себе и волов и овец великое стадо
         Взял, как возмездие, триста избравши и пастырей с стадом;
         Долг бо великий и старец имел на Элиде священной:
         Славных, в ристанье победных четыре коня с колесницей,
         Бегом стязаться ходивших, и был предназначен треножник
 700  Бега наградой; но их повелитель народа Авгеас
        Нагло отъял и возницу, о конях печального, изгнал.
        Старей, Нелей, оскорбленный словами его и делами,
        Много избрал для себя; остальное же отдал народу
        В равный раздел: да никто от него обделен не отыдет.
 705  Мы совершали взаимный раздел и по граду Нелея
        Жертвы богам приносили. Враги же на третие утро
        Силою всей, меднолатные мужи и быстрые кони,
        Разом пришли; ополчилися с ними и два Молиона,
        Юноши, вовсе еще не знакомые с бурною бранью.
 710  Есть Фриоесса град, на высоком утесе лежащий,
         Дальний, на бреге Алфея, кончающий Пилос песчаный.
        Град сей враги кругом обступили, разрушить пылая.
        Но лишь толпы их прошли подгородное поле, Афина
        Вестницей нам, от Олимпа нисшедшая, ночью явилась,
 715  Брань возвещая, и в граде пилосцев собрала не робких,
        Но беспредельно пылавших сразиться. Нелей, мой родитель,
         Мне запретил ополчаться и скрыл от меня колесницу,
        Мысля, что я еще млад и неопытен в подвигах ратных.
        Я же и так между конников наших славой покрылся,
 720  Пеший: меня на сражение так устремила Афина. -
        Есть Миниейос река, и падет она в шумное море
         Близко Арены; Денницы священной мы там ожидали,
        Конные вой, а пешие тою порою стекались.
        С оного места, со всею мы силой, с оружием в дланях,
725  В полдень пришли совокупно к священному току Алфея.
        Там, всемогущему Зевсу принесши избранные жертвы,
        Богу Алфею тельца и тельца Посейдону заклали;
         Но Афине Палладе ярмом не смиренную краву.
        После воинством целым толпа близ толпы вечеряли;
 730  И наконец опочить, но с оружием каждый, легли мы
        Вдоль по брегу Алфея; а гордые духом эпейцы
        Около града стояли уже и разрушить пылали.
        Но предстало им прежде великое дело Арея.
        Только лишь ясное солнце взошло над пространной землею,
 735  Мы наступили на них, помоляся Афине и Зевсу.
        И едва лишь пилосцы с эпейцами бой завязали,
        Первый я мужа сразил и похитил коней быстроногих
        Мулия воина; зять он Авгеаса был властелина,
        Дщери старейшей супруг, светлокудрой жены Агамеды,
 740  Знавшей все травы целебные, сколько земля их рождает.
        Мужа сего, наступавшего, свергнул я пикою медной;
         Грянулся в прах он, а я, на его колесницу вскочивши,
        Между передними стал. И надменные мужи эпейцы
        Друг перед другом побегли, увидев сражейного мужа,
 745  Конных вождя, браноносца эпеян, храбрейшего в битвах.
        Я на врагов убегающих грянул, как черная буря;
         Взял пятьдесят колесниц, и от каждой два ратоборца
         Землю грызли зубами, сраженные пикой моею.
          Я поразил бы и двух Акторидов, младых Молионов,
 750  Если бы их не отец, многомощный земли колебатель,
        Сам из сражения спас, покрывши облаком темным.
        Зевс пилосским мужам даровал и победу и славу;
         Мы непрестанно бегущих вдоль поля широкого гнали,
        Всех истребляя и пышные их собирая доспехи,
755  Коней пока не пригнали в Вупрасий, обильный пшеницей,
        Где Оленийский утес и курган, Алезийским зовомый.
        С оного поля пилосцев назад обратила Паллада.
        Там от врагов я последнего сверг, и ахейские мужи
        Вспять из Вупрасия в Пилос погнали коней быстроногих,
760  Все прославляя Кронида в богах, в человеках Нелида.
        Некогда был я таков, подвизаясь с мужами!
        Пелид же Служит своею доблестью только себе! Неуверен,
        Сам он сетовать будет, как воинство наше погибнет!
         Друг Менетид, не тебя ль наставлял благородный Менетий
 765  В день, как из Фтии тебя отпускал в ополченье Атрида?
        Мы с Одиссеем тогда, находяся в Пелеевом доме,
        Слышали в храниме всё, что вещал он, тебя наставляя.
        В дом же Палеев, богато устроенный, мы приходили,
        Рать собирая на брань по ахейской земле плодоносной,
 770  И нашли мы тогда Акторида Менетия в доме;
         Там был и ты, и герой Ахиллес, а Пелей престарелый
        Тучные бедра вола сожигал молнелюбцу Крониду;
         Стоя в огради двора, и, держа златоблещущий кубок,
        Черное оным вино возливал на священное пламя;
 775  Вы от закланного части готовили. Мы с Одиссеем
          Стали в воротах; и бросился к нам Ахиллес удивленный,
        За руки взял и в чертоги привел и, воссесть повелевши,
        Нам предложил угощенье, какое гостям подобает.
        И когда насладилися мы изобильной трапезой,
 780  Речь я устроил и вас уговаривал следовать с нами;
         Вы пламенели на брань, а отцы наставляли вас мудро.
         Старец Пелей своему заповедовал сыну Пелиду
         Тщиться других превзойти, непрестанно пылать отличиться.
         Но Менетий тебе заповедовал так благородный:
 785  Сын мой! Пелид Ахиллес тебя знаменитее родом,
        Летами старее ты, у него превосходнее сила;
         Но руководствуй его убеждением, умным советом;
         Дружески правь им; всегда он на доброе будет послушен.
        Так заповедовал старец, а ты забываешь. Хоть ныне
 790  Храброму сыну Пелея решись говорить, - не вонмет ли?
        Как то узнать? не успеешь ли, с богом, твоим убежденьем
        Тронуть в нем сердце? сильно всегда убеждение друга.
        Если ж какое пророчество душу его устрашает,
        Если ему от Кронида поведала что-либо матерь, -
795  Пусть он отпустит тебя и с тобою в сражение вышлет
         Рать мирмидонскую; может быть, светом ты будешь данаям.
        Пусть он позволит тебе ополчиться оружием славным;
        Может быть, в брани тебя за него принимая, трояне
        Бой прекратят; а данайские воины в поле отдохнут,
 800  Боем уже изнуренные; отдых в сражениях краток.
        Вы, ополчение свежее, рать, истомленную боем,
         Быстро к стенам отразите от наших судов и от кущей".

         Так говорил он - и сердце Патроклово в персях подвигнул.
        Он устремляется вдоль кораблей к Эакиду герою;
 805  Но, когда к кораблям Одиссея, подобного богу,
         Он приближался бегущий, где площадь и суд был народный,
         И кругом алтари божествам их воздвигнуты были, -
         Там Эврипил, уязвленный в сражении, с ним повстречался,
         Доблестный сын Эвемона, с стрелою, в бедре углубленной.
 810  Шел он, хромая, с побоища, пот у героя ручьями
         Лился холодный с рамен и с главы, а из раны тяжелой
        Брызгала черная кровь; но дух оставался в нем твердым.
        Видя ею, почувствовал жалость Патрокл благородный
        И, сострадая, воскликнул, крылатые речи вещая:
 815  "Ах, злополучные мужи, вожди и владыки ахеян!
        Так вы должны, далеко от друзей, от отчизны любезной,
        Плотию вашею белою псов насыщать илионских?
        Но поведай, герой, возвести мне, о Зевсов питомец,
        Рати стоят ли еще против Гектора, дивного в бранях?
 820  Или уже упадают, его укрощенные медью?"

        Быстро ему Эврипил Эвемонид ответствовал мудрый:
         "Нет, благородный Патрокл, избавления нет никакого
        Ратям ахейским! в суда они черные бросятся скоро!
        Все, которые в воинстве были храбрейшие мужи,
 825  В стане лежат пораженные или пронзенные в брани
        Медью троян, а могущество гордых растет непрестанно;
         Но спаси ты меня, проводи на корабль мой черный;
          Вырежь стрелу из бедра мне, омой с него теплой водою
        Черную кровь и целебными язву осыпь врачевствами,
 830  Здравыми; их ты, вещают, узнал от Пелеева сына,
         Коего Хирон учил, справедливейший всех из кентавров.
        Рати ахейской врачи, Подалирий и мудрый Махаон,
        Сей, как я думаю, в кущах, подобною страждущий язвой,
        Сам беспомощный лежит, во враче нуждаясь искусном;
835  Тот же стоит еще в поле, встречая свирепство Арея".

        Снова ему отвечал Менетиев сын благородный:
         "Чем еще кончится дело? и что, Эвемонид, предпримем?
         В стан я спешу, чтобы всё возвестить Ахиллесу герою,
        Что мне приказывал Нестор, страж неусыпный ахеян.
840  Но тебя я в страдании здесь, Эврипил, не оставлю".

        Рек, - и, под грудь подхвативши, повел он владыку народов
        К сени; служитель, узрев их, тельчие кожи раскинул.
        Там распростерши героя, ножом он из лядвеи жало
        Вырезал горькой пернатой, омыл с нее теплой водою
845  Черную кровь и руками истертым корнем присыпал
        Горьким, врачующим боли, который ему совершенно
        Боль утоляет; и кровь унялася, и язва иссохла.

             Гомер. Илиада. Песнь двенадцатая. Битва за стену.

        ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ

     БИТВА ЗА СТЕНУ

        Так под высокою сенью Менетиев сына благородный
         Рану вождя врачевал Эврипила; но битва пылала:
         Бились данаи с троянами всею их ратью; и больше
         Быть обороной данаям не мог уж ни ров, ни твердыня
 5      Крепкая, та, что воздвигли судам на защиту и окрест
        Рвом обвели: не почтили они гекатомбой бессмертных,
        Их не молили, да в стане суда и добычи народа
        Зданье блюдет. Не до воле бессмертных воздвигнуто было
        Здание то, и не долго оно на земле уцелело:
 10    Гектор доколе дышал, и Пелид бездействовал гневный,
        И доколе нерушенным град возвышался Приамов,
        Гордое зданье данаев, стена невредимой стояла,
        Но когда как троянские в брани погибли герои,
        Так и аргивские многие пали, другие спаслися,
 15    И когда, Илион на десятое лето разрушив,
         В черных судах аргивяне отплыли к отчизне любезной,
        В оное время совет Посейдаон и Феб сотворили
        Стену разрушить, могущество рек на нее устремивши
        Всех, что с Идейских гор изливаются в бурное море:
 20    Реза, Кареза, Гептапора, быстрого Родия волны
         Эзипа, воды Граника, священные волны Скамандра
        И Симоиса, где столько щитов и блистательных шлемов
        Пало во прах и легли полубоги, могучие мужи:
         Устья их всех Аполлон обратил воедино и бег их
 25    Девять дней устремлял на твердыню; а Зевс беспрерывный
        Дождь проливал, да скорее твердыни потонет в пучине.
        Сам земледержец с трезубцем в руках перед бурной водою
        Грозный ходил, и всё до основ рассыпал по разливу,
        Бревна и камни, какие с трудом аргивяне сложили;
  30    Всё он с землею сровнял до стремительных волн Геллеспонта;
         Самый же берег великий, разрушив огромную стену,
         Вновь засыпал песками и вновь обратил он все реки
         В ложа, где прежде лились их прекрасно струящиесь воды.

        Так и Посейдаон, и Феб Аполлон положили в грядущем
 35    Вместе свершить. Между тем загоралася шумная битва
        Вкруг под ахейской стеной; загремели огромные брусья
        В башнях громимых. Ахейцы, бичом укрощенные Зевса,
        Все при своих кораблях, заключенные в стане, держались,
        Гектора силы страшась, - разносителя бурного бегства.
 40    Он же, герой, как и прежде, воинствовал, буре подобный,
        Словно когда окруженный, меж псов и мужей звероловцев,
        Вепрь иди лев обращается быстрый, очами сверкая;
         Ловчие, друг возле друга, сомкнувшися твердой стеною,
        Зверю противостоят и тучами острые копья
 45    Мечут из рук; но не робко его благородное сердце:
         Он не дрожит, не бежит и бесстрашием сам себя губит:
         Часто кругом обращается, ловчих ряды испытуя;
         И куда он ни бросится, ловчих ряды отступают:
         Так, пред толпою летающей, Гектор герой обращался,
50    Ров перейти убеждая дружины. Но самые кони,
         Бурные кони, не смели; вздымались и храпали страшно,
         Стоя над самою кручею; ров ужасал их глубокий,
         Ров, к перескоку не узкий, равно к переходу не легкий:
         Вдоль его скатов стремнины отрезные круто стояли
  55    С той и другой стороны; на поверхности острые колья
        Рядом по нем возвышались, огромные частые,сваи,
        Кои ахеяне вбили от гордых врагов обороной.
        В ров сей едва ли конь с легкокатной своей колесницей
        Мог бы спуститься; но пешие рвалися, им не удастся ль.
 60    Полидамас наконец к дерзновенному Гектору вскрикнул:
         "Гектор и вы, воеводы троян и союзников наших!
         Мысль безрассудная - гнать через ров с колесницами коней.
         Он к переходу отнюдь не удобен: по нем непрерывно
         Острые колья стоят, а за ними твердыня данаев.
 65    Нам ни спускаться в окоп сей, ни в оном сражаться не должно,
        Конным бойцам: теснина там ужасная, всех переколют.
        Ежели подлинно в гневе своем громовержец ахеян
        Хочет вконец истребить, а троянских сынов избавляет,-
         Я бы желал, чтоб над ними немедленно то совершилось,
 70    Чтоб изгибли бесславно, вдали от Эллады, ахейцы! -
        Если ж они обратятся, и храбрый отбой от судов их
        Сами начнут, и нас опрокинут на ров сей глубокий,-
        После, я твердо уверен, и с вестию некому будет
        В Трою прийти от ахеян, в отбой на троян устремлена"
 75    Слушайте ж, други, меня и советам моим покоритесь:
         Коней оставим, и пусть пред окопом возницы их держат;
         Сами же пешие, в медных доспехах, с оружием в дланях,
         Силою всею пойдем мы за Гектором; рати ахеян
        Нас не удержат, когда им грозит роковая погибель".
 
80   Так говорил он; и Гектор, склонясь на совет непорочный,
         Быстро с своей колесницы с доспехами прянул на землю
         Тут и другие вожди перестали на конях съезжаться;
        Все за божественным Гектором спрянули быстро на землю.
        Каждый тогда своему наказал воевода вознице
 85    Коней построить в ряды и у рва держать их готовых,
        Сами ж они, разделяся, толпами густыми свернувшись,
        На пять громад устрояся, двинулись вместе б вождями.

        Гектор и Полидамас предводили громадою первой,
        Множеством, храбростью страшной, и более прочих пылавшей
 90    Стену скорее пробить и вблизи пред судами сражаться.
         С ними и третий шел Кебрион, а другого близ коней,
        В сонме возниц, Кебриона слабейшего, Гектор оставил.
        Храбрый Парис, Алкафой и Агенор вторых предводили;
         Третьих вели прорицатель Гелен, Деифоб знаменитый,
 95    Два-Приамова сына и третий Азии бесстрашный,
        Азий Гиртакид, который на конях огромных и бурных
        В Трою принесся из дальней Арисбы, от вод Селлейса.
        Сонмом четвертым начальствовал сын благородный Анхизов,
         Славный Эней, и при нем Акамас и Архелох, трояне,
 100  Оба сыны Антенора, искусные в битвах различных,
        Но Сарпедон предводил ополченье союзников славных,
        Главка к себе приобщив и бесстрашного Астеропея:
        Их обоих почитал он далеко храбрейшими многих
        После себя предводителей, сам же всех превышал он.
 105  Так изготовясь они и сомкнувшися крепко щитами,
          С пламенным духом пошли на данаев; не могут, мечтали,
        Противостать, но в суда мореходные бросятся к бегству.

        Все тогда, как трояне, так и союзники Трои,
        Полидамаса вождя покорились совету благому.
 110  Азий один не хотел, предводитель народов
        Гиртакид, Коней оставить, у рва со своим возницею храбрым:
         Азий на бурных конях устремлялся к судам мореходным,
        Муж безрассудный! Ему не избегнуть от грозного рока;
         Нет, колесницей и конями он величаяся, гордый,
 115  Вспять от ахейских судов не воротится к Трое холмистой:
         Прежде его дерзновенного участь лихая постигла
        Медным копьем Девкалиона, славного Идоменея.
        Мчался он влево к судам мореходным, туда, где ахейцы
        С бранного поля бежали на легких своих колесницах;
 120  Правил туда он своих быстроскачущих коней; и в башне
        Там не нашел ни отворенных ворот, ни огромных запоров:
         Их растворенными вой держали, да каждый сподвижник,
        С бранного поля бегущий, укроется в стан корабельный.
        Прямо скакал он, высоко мечтающий; с ним и другие
 125  С криком ужасным летели: ахейцы, они уповали,
         Не устоят,- в корабли мореходные бросятся к бегству.
        Но малоумные! В башне их встретили двое бесстрашных,
        Сильные духом сыны копьеборцев могучих лапифов:
         Первый герой Полипет, безбоязненный сын Пирифоя;
 130  Воин второй Леонтей, душегубцу Арею подобный.
        Оба они пред высоковздымавшеюсь башней стояли:
          Словно на холмах лесистых высоковершинные дубы,
        Кои и ветер и дождь, ежедневно встречая, выносят,
        Толстыми в землю корнями широкоразмётными вросши,-
 135  Так и они, на могучесть рук и, на храбрость надеясь,
        Мчавшегось Азия бурного ждали, незыблемо стоя.
        Тою порой, как противники прями к твердыне ахейской,
        Вверх подымая щиты, подходили с воинственным криком
        Вкруг повелителя Азия, вкруг Иямена, Ореста,
 140  Азия сына Адамаса, Фоона и Эномая,
         Тою порою лапифы еще меднобронных данаев,
        Стоя внутри при воротах, суда боронить возбуждали.
        Но лишь узрели, что прямо уже устремилась на стену
        Сила троян, и ахеяне подняли крик и тревогу,-
 145  Вылетев оба они, пред воротами начали битву,
        Вепрям подобные диким, которые в горной дубраве
        Ловчих и псов нападение шумное смело встречают,
        В стороны быстро бросаясь, ломают кругом их кустарник,
         Режут при корнях деревья, стук от клыков их ужасный
 150  Вкруг раздается, доколе копье не исторгает их жизни,-
         Так у лапифов стучали блестящие брони на персях,
        Окрест врагами разимые: пламенно бились лапифы,
        Видя друзей над собой и на силы свои полагаясь.
        Те же - огромные камни с высоковздымавшейся башни,
 155  Сами себя и суда их у моря и стан защищая,
         Быстро метали; как снег ослепительный падает наземь,
        Если ветер порывистый, мрачные тучи колебля,
        Частый его проливает на многоплодящую землю,-
         Так и у них, у стрельцов, как данайских, равно и троянских
 160  Стрелы лилися из рук; под ударами камней огромных
        Глухо гудели шеломы и круги щитов меднобляшных.
         Громко воскликнул и в бедра с досады ударил руками
        Азий Гиртакид, и, ропчущий на небо, так говорил он:
         "Зевс Олимпийский, и ты уже сделался явный лжелюбец!
 165  Я и помыслить не мог, чтоб еще аргивяне герои
         Вынесли мужество наше и рук необорную силу!
        Но как пчелы они иль как пестрые, верткие осы,
        Гнезда свои положив при утесистой пыльной дороге,
        Дома ущельного бросить никак не хотят и, дождавшись
 170  Хищных селян, за детей перед домом сражаются злобно
         Так и они не хотят от ворот, невзирая, что двое,
        С места податься, пока не осилят иль сами не лягут".

        Так вопиял он; но воплям его не внимал громовержёц:
         Гектора славой украсить заботилось сердце Кронида.

175  Рати другие пред башней другою билися боем.
        Трудно мне оное всё, как бессмертному богу, поведать!
        Вдоль перед всею твердынею бой загорелся ужасный
        Каменный: духом унылые, рати ахеян по нужде
        Бились, суда бороня; омрачились печалью и. боги,
 180  Все ополчений ахейских поборники в брани троянской.

        Стали сложася лапифы на страшную брань и убийство
        Пламенный сын Пирифоев, герой Полипет копьеносный,
        Дамаса острым копьем поразил сквозь шелом меднощечный:
         Шлемная медь не сдержала удара; насквозь пролетела
 185  Медь узощренная, кость проломила и, в череп ворвавшись,
        С кровью смесила весь мозг и смирила его в нападенье,
        Он наконец у Пилона и Ормена души исторгнул.
        Отрасль Арея, лапиф Леонтей, Антимахова сына
        Там же низверг, Гиппомаха, уметив у запона пикой.
 190  После герой, из влагалища меч свой исторгнувши острый
        И сквозь толпу устремившися, первого там Антифата
        Изблизи грянул мечом, и об дол он ударился тылом.
        Там наконец он Иямена, Менона, воя Ореста,
        Всех, одного за другим, положил на кровавую землю.

195  Но между тем, как они совлекли блестящие брони,
        С Полидамасом и Гектором юношей полк приближался,
        Множеством, храбростью страшный и более прочих пылавший
        Стену ахеян пробить и огнем истребить корабли их.
        Но, приближась ко рву, в нерешимости храбрые стали:
 200  Ров перейти им пылавшим, явилася вещая птица,
        Свыше летящий орел, рассекающий воинство слева,
        Мчащий в когтях обагренного кровью огромного змея:
         Жив еще был он, крутился и брани еще не оставил;
         Взвившись назад, своего похитителя около выи
 205  В грудь уязвил; и, растерзанный болью, на землю добычу,
        Змея, отбросил орел, уронил посреди ополченья;
         Сам же, крикнувши звучно, понесся по веянью ветра.
        Трои сыны ужаснулись, увидевши пестрого змея,
         В прахе меж ними лежащего, грозное знаменье Зевса.

210  Полидамас говорить дерзновенному Гектору начал:
        "Гектор, всегда ты меня порицаешь, когда на советах
         Я говорю справедливое: ибо никто и не должен,
        Быв гражданин, говорить против истины, как на советах,
        Так и в брани, одно умножая твое властелинство.
 215  Снова, однако, скажу я вам, что почитаю полезным:
         Дальше не должно идти и с данаями в стане сражаться.
        Так, уповаю я, сбудется, ежели точно троянам,
        Ров перейти пламенеющим, в знаменье птица явилась,
        Свыше летящий орел, рассекающий воинство слева,
220  Мчащий покрытого кровью огромного змея живого;
         Но его упустил он, гнезда своего не достигнул
        И не успел, похититель, предать его детям в добычу, -
         Так-то и мы, хотя и ворота и стену данаев
         Силой великою сломим, хотя и уступят данаи,
 225  Но от судов не в устройстве мы тем же путем возвратимся;
         Многих оставим троян; ратоборцы ахейские многих
        Медью сразят, за суда мореходные храбро сражаясь.
        Так и пророк изъяснил бы, который в душе просвещенной
        Ведает знамений смысл, и ему бы народ покорился".

230  Грозно взглянув на него, отвечал шлемоблещущий Гектор:
        "Полидамас, для меня неприятны подобные речи!
        Мог ты совет и другой нам, больше полезный, примыслить!
        Если же сей, что сказал,- произнес ты от чистого сердца,
        Разум твой, без сомненья, похитили гневные боги:
235  Ты мне велишь, чтоб высокогремящего Зевса забыл я
        Волю, что сам знаменал он и мне совершить обрекался?
        Ты не обетам богов, а щиряющим в воздухе птицам
         Верить велишь? Презираю я птиц и о том не забочусь
        Вправо ли птицы несутся, к востоку Денницы и солнца,
 240  Или налево пернатые к мрачному западу мчатся.
        Верить должны мы единому, Зевса великого воле,
        Зевса, который и смертных и вечных богов повелитель!
        Знаменье лучшее всех-за отечество храбро сражаться!
        Что ты страшишься войны и опасностей ратного боя?
 245  Ежели Трои сыны при ахейских судах мореходных
        Все мы падем умерщвленные, ты умереть не страшися!
        Ты не имеешь, духа ни встретить врага, ни сразиться!
        Если, однако, ты бросишь сражение или другого,
        Речью твоей обольстивши, отклонишь от ратного дела,
 250  Вмиг под моим ты копьем распрострешься и душу испустишь! "

        Так произнес - и пошел он вперед; понеслись и дружины
         С криком ужасным; пред ними Кронид, веселящийся громом,
         Свыше, от гор Идёйских, воздвигул свирепую бурю,
        Мрачный прах на суда заклубившую; он у данаев
 255  Дух унижал, возвышая троянам и Гектору славу.
        Тут, на знаменье бога и силу свою положася,
        Начали Трои сыны разрушать ахейскую стену.
        С башен срывали зубцы, сокрушали грудные забрала
        И ломами шатали у вала торчащие сваи,
 260  Кои поставлены в землю опорами первыми башен.
        Их вырывали они и уже уповали, что стену
        Скоро пробьют; но ахейцы еще не сходили с их места.
        Плотно щитами они оградивши грудные забрала,
        Камнями, копьями били врагов, подступавших под стену.
 
265  Оба Аякса, тогда управлявшие битвой на башнях,
         Быстро ходили кругом, придавая ахеянам духа:
         Ласковой речью одних, а других возбуждали суровой
        Если которых встречали оставивших битву с врагами:
        "Други ахейцы, и тот, кто передний, и тот, кто середний,
270  Так и последний из воинов,-ибо не все равносильны
        Мужи в сражениях,-ныне для всех нас труд уготовлен!
         Это вы видите сами! О други, никто да не мыслит
        Вспять со стены обращаться, грозящего криков страшася.
        Нет, выходите вперед и на бой поощряйте друг друга!
275  Даст, быть может, и нам олимпийский блйстатель Кронион,
        Жесточь сию отразивши, преследовать к граду враждебных!"

        Речью такой впереди возбуждали Аяксы ахеян.
        Словно как снег, устремившися, хлопьями сыплется частый,
        В зимнюю пору, когда громовержец Кронион восходит
285  С неба снежить человекам, являя могущества стрелы:
         Ветры все успокоивши, сыплет он снег беспрерывный,
        Гор высочайших главы и утесов верхи покрывая,
        И цветущие степи, и тучные пахарей нивы;
         Сыплется снег на брега и на пристани моря седого;
         Волны его, набежав, поглощают; но всё остальное
         Он покрывает, коль свыше обрушится Зевсова вьюга,-
         Так от воинства к воинству частые камни летали,
         Те на троян нападавших, а те от троян на ахеян,
         Быстро метавших; кругом над твердынею стук раздавался.

290  Но не успели б еще и трояне, и Гектор могучий
         В башне пробить затворенных ворот и огромных запоров,
        Если б на силу ахейскую силы своей - Сарпедона -
        Сам Эгиох не подвигнул, как льва на волов круторогих.
        Быстро герой перед грудью уставил свой щит круговидный,
295  Медный, кованый, пышноблестящий, который художник,
        Медник искусный, ковал, на поверхности ж тельчие кожи
        Прутьями золота часто проплел по краям его круга:
         Щит сей неся перед грудью и два копия потрясая,
        Он устремился, как лев-горожитель, алкающий долго
300  Мяса и крови, который, душою отважной стремимый,
        Хочет, на гибель овец, в их загон огражденный ворваться;
         И хотя пред оградою пастырей сельских находит,
         С бодрыми псами и с копьями стадо свое стерегущих,
         Он, не изведавши прежде, не мыслит бежать от ограды;
 305  Прянув во двор, похищает овцу либо сам под ударом
        Падает первый, копьем прободенный из длани могучей,-
        Так устремляла душа Сарпедона, подобного богу,
        На стену прямо напасть и разрушить забрала грудные;
         Быстро он к Главку вещал, Гипполохову храброму сыну;

310  "Сын Гипполохов! за что перед всеми нас отличают
        Местом почетным, и брашном, и полный на пиршествах чашей
        В царстве ликийском и смотрят на нас, как на жителей неба?
         И за что мы владеем при Ксанфе уделом великим,
        Лучшей землей, виноград и пшеницу обильно плодящей?
 315  Нам, предводителям, между передних героев ликийских
        Должно стоять и в сраженье пылающем первым сражаться.
         Пусть на единый про вас крепкобронный ликиянин скажет:
         Нет, не бесславные нами и царством ликийским прострастранным
        Правят цари: они насыщаются пищею тучной,
 320  Вина изящные,- сладкие пьют, но зато их и сила
         Дивная: в битвах они пред ликийцами первые бьются!
        Друг благородный! когда бы теперь, отказавшись от брани,
        Были с тобой навсегда нестареющи мы и бессмертны,
        Я бы и сам не летел впереди перед воинством биться,
 325  Я и тебя бы не влек на опасности славного боя;
         Но и теперь, как всегда, иеисчетные случаи смерти
        Нас окружают, и смертному их ни минуть, ни избегнуть.
        Вместе вперед! иль на славу кому, иль за славою сами!"

        Так говорил Сарпедон; не противился Главк, не отрекся.
 330  Ринулись оба вперед пред великою ратью ликийской.
        Их устремленных узрев, Петеид Менесфей ужаснулся:
         К башне его разрушеньем грозящая сила стремилась.
         С башни кругом он глядел, не узрит ли кого из ахейских
         Мощных вождей, да поможет беду отразить от дружины.
 335  Скоро Аяксов узрел обоих, ненасытимых бранью,
        Близко сражавшихся, с ними и Тевкра, который недавно
        Вышел из сени; но не было способа крик им услышать.
        Шумно там было побоище - там до небес раздавался
        Гром от разимых щитов, от косматых шеломов и створов
 340  Башенных врат: обступили их все, и пред ними толпою
        Стоя, трояне пыталися, силой разбивши, ворваться.
        Вестника вождь Менесфей посылает к Аяксам Фоота:
          "Шествуй, почтенный Фоот, и зови на защиту Аякса.
        Лучше зови обоих, несравненно полезнее тут им
 345  Быть обоим: разразится тут скоро ужасная гибель!
        Мчатся сюда воеводы ликийские, кои и прежде
        Бурей всегда налетали на страшное поприще брани!
        Если же там на ахеян воздвигнута грозная жесточь,
        Пусть хоть один поспешает Аякс, Теламонид великий;
 350  С ним да предстанет и Тевкр благородный, стрелец знаменитый".

        Так произнес; покорился его повелениям вестник
        И пустился бежать по стене меднобронных данаев.
        Стал пред Аяксами вестник пришедший и так говорил им:
         "Храбрые мужи Аяксы, вожди меднобронных данаев,
 355  Просит Петея почтенного сын, Менесфей благородный,
        В помощь прийти; разделите хоть несколько труд с ним жестокий.
        Но придите вы оба; полезнее там, воеводы,
        Храбрым вам быть: разразится там скоро ужасная гибель!
        Мчатся туда воеводы ликийские, кои и прежде
 360  Бурей всегда налетали на страшное поприще брани!
        Если же здесь на ахеян воздвигнута грозная жесточь,
        Пусть хоть один поспешает Аякс, Теламонид великий;
         С ним да предстанет и Тевкр благородный, стрелец знаменитый".

        Так говорил, и охотно склонился Аякс Теламонид.
365  Он к Оилиду Аяксу измолвил крылатое слово:
         "Сын Оилеев Аякс и ты, Ликомед нестрашимый!
        Стойте вы здесь и народ поощряйте отважно сражаться.
        Я же туда поспешаю и там на сражение стану;
          К вам возвращуся немедленно, только лишь им помогу я".

370  Так говорящий своим, отошел Теламонид могучий.
        С ним устремился и Тевкр, Теламонидов брат одноотчий,
        И за Тевкром Пандион, несущий лук его крепкий.
        К башне Петеева сына, идя внутрь стены, воеводы
        Скоро пришли я уже утесненных врагами, застали.
 375  К самым забралам стены подымались, как мрачная буря,
        Мужи храбрейшие, воинств ликийских вожди и владыки;
         Сблизились в битву, противник с противником, с яростным криком.

        Первый сразился Аякс Теламодид, и первый сразил он
        Друга царя Сарпедона, высокого духом Эпикла:
 380  Мармором острым его поразил он, какой на твердыне
        Больший лежал у забрал высочайших? его не легко бы
        Поднял руками обеими муж и летами цветущий,
        Нам современный, но он высоко его поднял и ринул:
         Вдруг раздавил им и выпуклый шлем, и на черепе кости
385  Все раздробил у Эпикла; и он, водолазу подобный,
        Ринулся с башни высокой, и дух его кости оставил.
        Тевкр Гипполохова сына, героя ликийского Главка,
        Сверху стены, на нее подымавшегось, ранил пернатой
         В мышцу, где видел нагою, и битву принудил оставить.
390  Он со стены соскочил, притаяся, да кто ив ахеян
        Язвы его не узрит и над ним не ругается, гордый.
        Грусть обняла Сарпедона, когда отходящего друга
         Главка приметил; но он не оставил кровавого боя:
         Он в Фесторида Алкмаона, прянувши, острую пику
 395  Быстро вонзил и исторг; и, за пикой повлекшися, пал он
        На землю ниц, и взгремела на нем распещренная броня.
        Но Сарпедон, за зубец ухвативши рукою дебелой,
        Мощно повлек, и оторванный рухнулся весь он на землю;
         Сверху стена обнажилась, и многим открылась дорога.

400  Тевкр и Аякс разрушителя встретили вместе: стрелою
        Первый уметал ремень его светлый, на персях держащий
        Щит в человеческий рост; но Зевс от любезного сына
        Смерть отразил, не судивши ему пред судами погибнуть.
        Мощный Аякс, налетев, поразил по щиту, и, пробившись,
 405  Пика насквозь оттолкнула врага, распыхавшегось сердцем.
        Он от твердыни подался назад, но совсем не оставил
        Места сраженья и в сердце надежды, что славы добудет.
        Вспять обратясь, восклицал он ликиянам богоподобным:
         "Мужи ликийские! что забываете бурную храбрость?
 410  Мне одному невозможно, хоть был бы еще я сильнейший,
        Стену разрушить и к быстрым судам проложить вам дорогу!
        Разом со мною, ликийцы! успешнее труд совокупный!"

        Так восклицал, - и они, устыдившися царских упреков,
        Крепче сомкнулись, смелей налегли за советником храбрым.
 415  Рати ахеян с другой стороны укрепляли фаланги
         Внутрь их стены. Предстоял их мужеству подвиг великий:
         Тут, как ликийцы храбрейшие всё не могли у ахеян
        Крепкой стены проломить и открыть к кораблям их дорогу,
        Так и ахеян сыны не могли нападавших, ликиян
 420  Прочь от стены отразить, с тех пор как они подступили.
         Но как два человека, соседы, за межи раздорят,
        Оба с саженью в руках на смежном стоящие поле,
        Узким пространством делимые, шумно за равенство спорят,
        Так и бойцов лишь забрала делили; чрез них нападая,
 425  Мужи одни у других разбивали вкруг персей их кожи
        Пышных кругами щитов и крылатых щитков легкометных.
        Многие тут из сражавшихся острою медью позорно
        Были постигнуты в тыл, у которых хребет обнажался
        В бегстве из боя, и многие храбрые в грудь, сквозь щиты их.
 430  Башни, грудные забрала кругом человеческой кровью
        Были обрызганы с каждой страны, от троян и ахеян.
        Но ничто не могло устрашить ахеян; держались
        Ровно они, как весы у жены, рукодельницы честной,
        Если, держа коромысло и чаши заботно равняя,
 435  Весит волну, чтоб детям промыслить хоть скудную плату,
        Так равновесно стояла и брань и сражение воинств
        Долго, доколе Кронид не украсил высокою славой
        Гектора: Гектор ворвался в твердыню ахейскую первый.
        Голосом, слух поражающим, он восклицал ко троянам:
 440  "Конники Трои, вперед, разорвите ахейскую стену
        И на их корабли пожирающий пламень бросайте!"

        Так возбуждал их герой, и услышали все его голос;
         Прямо к стене понеслися толпою и начали быстро
        Вверх подыматься к зубцам, уставляючи острые копья.
 445  Гектор же нес им захваченный камень, который у башни
        Близко вздымался, широкий книзу, завостренный кверху,
         Глыба, которой и два, из народа сильнейшие, мужа
        С дола на воз не легко бы могли приподнять рычагами,
        Ныне живущие; он же легко и один потрясал им:
 450  Легкою тягость ему сотворил хитроумный Кронион.
        Словно как пастырь, одною рукою руно захвативши,
        Быстро несет: для нее нечувствительно слабое бремя,-
        Так Приамид захватил и стремительно нес на ворота
        Камень огромный. Ворота те были сплоченные крепко
 455  Створы двойные, высокие: два извнутри их запора
         Встречные туго держали, одним замыкаяся болтом.
        Стал он у самых ворот и, чтоб не был удар маломочен,
        Ноги расширил и, сильно напрягшися, грянул в средину;
         Сбил подворотные оба крюка, и во внутренность камень
 460  Рухнулся тяжкий. Взгремели ворота; ни засов огромный
        Их не сдержал: и сюда и туда раскололися створы,
        Камнем разбитые страшным; и ринулся Гектор великий.
        Грозен лицом, как бурная ночь; и сиял он ужасно
        Медью, которой одеян был весь и в руках потрясал он
 465  Два копия; не сдержал бы героя никто, кроме бога,
        В миг, как в ворота влетел он: огнем его очи горели.
        Там он троянам приказывал, к толпищу их обратяся,
        На стену быстро взлезать, и ему покорились трояне:
         Ринулись все, и немедленно - те подымались на стену,
 470  Те наводняли ворота. Кругом побежали ахейцы
         К черным своим кораблям; и кругом поднялася тревога.

            Гомер. Илиада. Песнь тринадцтая. Битва при караблях.
 
        ПЕСНЬ ТРИНАДЦАТАЯ.

     БИТВА ПРИ КОРАБЛЯХ

        Зевс и троян и Гектора к стану ахеян приблизив,
        Их пред судами оставил, беды и труды боевые
        Несть беспрерывно; а сам отвратил светозарные очи
        Вдаль, созерцающий землю фракиян, наездников конных,
 5     Мизян, бойцов рукопашных, и дивных мужей гиппомолгов,
        Бедных, питавшихся только млеком, справедливейших смертных.
        Более он на Трою очей не склонял светозарных;
        Ибо не чаял уже, чтобы кто из богов олимпийских
        Вышел еще поборать за троянских сынов иль ахейских.

10   Но соглядал не напрасно и бог Посидаон великий;
        Сам он сидел, созерцая войну и кровавую битву
        С горных вершин, с высочайшей стремнины лесистого Сама
        В Фракии горной: оттоле великая виделась Ида,
        Виделась Троя Приама и стан корабельный ахеян.
 15   Там он, из моря исшедший, сидел, сострадал об ахейцах,
        Силой троян укрощенных, и страшно роптал на Зевеса.
        Вдруг, негодуя, восстал и с утесной горы устремился,
        Быстро ступая вперед; задрожали дубравы и горы
        Вкруг под стопами священными в гневе идущего бога.
 20   Трижды ступил Посидон и в четвертый достигнул предела,
        Эги; там Посидона в заливе глубоком обитель,
        Дом золотой, лучезарно сияющий, вечно нетленный.
        Там он, притекший, запряг в колесницу коней медноногих,
        Бурно летающих, гривы волнующих вкруг золотые.
  25   Золотом сам он одеялся, в руку десную прекрасный
        Бич захватил золотой и на светлую стал колесницу;
        Коней погнал по волнам,- и взыграли страшилища бездны,
        Вкруг из пучин заскакали киты, узнавая владыку;
        Радуясь, море под ним расстилалось,- а гордые кони
 30   Бурно летели, зыбей не касаяся медною осью;
        К стану ахейскому мчалися быстроскакучие кони.

       Есть пещера обширная в бездне пучинной залива,
        Меж Тенедоса и дикоутесного острова Имбра.
        Там коней удержал колебатель земли Посидаон;
 35   Там отрешив от ярма, амброзической бросил им пищи
        В корм и на бурные ноги накинул им путы златые,
        Несокрушимые цепи, да там бы они неподвижно
        Ждали владыку; а сам устремился к дружинам ахейским.

       Рати троянские, всей их громадой, как пламень, как буря,
 40   Гектору вслед с несмиримой горячностью к бою летели
        С шумом, с криком неистовым: взять корабли у данаев
        Гордо мечтали и всех истребить перед ними данаев.
        Но Посидон земледержец, могучий земли колебатель,
        Дух аргивян возвышал, из глубокого моря исшедший.
 45   Он, уподобяся Калхасу видом и голосом сильным,
        Первым вещал Аяксам, пылавшим и собственным сердцем:
       "Вы, воеводы Аяксы, одни вы спасете ахеян,
        Мужество помня свое и не мысля о бегстве бездушном.
        В месте другом не страшился бы рук я троян необорных,
 50   Кои в ахейскую крепкую стену ворвались толпою:
        Их остановят везде меднолатные рати ахеян.
         Здесь лишь, безмерно страшусь, пострадать неизбежно мы можем;
        Здесь распыхавшись, как пламень стремительный, Гектор предводит,
        Гектор, себя величающий сыном всемощного Зевса!
 55   О, да и вам небожитель положит решительность в сердце,
        Крепко стоять и самим и других ободрить, устрашенных!
        Гектора, как он ни бурен, от наших судов мореходных
        Вы отразите, хотя б устремлял его сам громовержец! "

       Рек - и жезлом земледержец, могучий земли колебатель,
 60   Их обоих прикоснулся и страшною силой исполнил;
        Члены их легкими сделал, и ноги, и мощные руки.
        Сам же, как ястреб, ловец быстрокрылый, на лов улетает,
        Если с утеса крутого, высокого, вдруг он поднявшись,
        Ринется полем преследовать робкую птицу другую,-
 65   Так устремился от них Посидаон, колеблющий землю.
        Первый бога постиг Оилеев Аякс быстроногий;
        Первый он взговорил к Теламонову сыну Аяксу:
        "Храбрый Аякс! без сомнения, бог, обитатель Олимпа,
        Образ пророка приняв, корабли защищать повелел нам.
 70   Нет, то не Калхас, вещатель оракулов, птицегадатель;
        Нет, по следам и по голеням мощным сзади познал я
        Вспять отходящего бога: легко познаваемы боги.
        Ныне, я чую, в груди у меня ободренное сердце
        Пламенней прежнего рвется на брань и кровавую битву;
 75   В битву горят у меня и могучие руки, и ноги".

       Быстро ему отвечал Теламонид, мужества полный:
       "Так, Оилид! и мои на копье несмиримые руки
         В битву горят, возвышается дух, и стопы подо мною,
        Чувствую, движутся сами; один я, один я пылаю
 80   С Гектором, сыном Приама, неистовым в битвах, сразиться".

       Так меж собой говорили владыки народов Аяксы,
        Жаром веселые бранным, ниспосланным в сердце их богом.
        Тою порой возбуждал Посидаон задних данаев,
        Кои у черных судов оживляли унылые души:
 85   Воины, коих и силы под тяжким трудом изнурились,
        И жестокая грусть налегла на сердца их, при виде
        Гордых троян, за высокую стену толпой перешедших:
        Смотря на их торжествующих, слезы они проливали,
        Смерти позорной избегнуть не чаяли. Но Посидаон,
 90   Вдруг посреди их явившися, сильные поднял фаланги.
        Первому Тевкру и Леиту он предстал, убеждая,
        Там Пенелею царю, Деипиру, Фоасу герою,
        Здесь Мериону и с ним Антилоху, искусникам бранным.
        Сих возбуждал земледержец, крылатые речи вещая:
 95   "Стыд, аргивяне, цветущие младостью! вам, полагал я,
       Храбрости вашей спасти корабли мореходные наши!
        Если ж и вы от опасностей брани отступите робко,
        День настал роковой, и троянская мощь сокрушит нас!
        Боги! великое чудо моими очами я вижу,
 100 Чудо ужасное, коему, мнил, никогда не свершиться:
        Трои сыны пред судами ахейскими! те, что, бывало,
        Ланям подобились трепетным, кои, по темному лесу
        Праздно бродящие, слабые и не рожденные к бою,
        Пардов, волков и шакалов вседневною пищей бывают.
  105 Так и трояне сии трепетали, бывало, ахеян,
        Противу мужества их ни на миг стоять не дерзали.
        Ныне ж, далеко от стен, корабли уже наши воюют!
        И отчего? от проступка вождя и от слабости воев,
        Кои, враждуя вождю, не хотят окруженных врагами
 110 Спасть кораблей и пред ними себя отдают на убийство!
        Но устыдитеся; если и подлинно сильно виновен
        Наш предводитель, пространновластительный царь Агамемнон,
        Если и подлинно он оскорбил Ахиллеса героя,
        Нам никому ни на миг уклониться не должно от брани!
 115 Но исцелим мы себя: исцелимы сердца благородных.
        Стыд, о ахеяне! вы забываете бранную доблесть,
        Вы, ратоборцы храбрейшие в воинстве! Сам я не стал бы
        Гнева на ратника тратить, который бросает сраженье,
        Будучи подл, но на вас справедливо душа негодует!
 120 Слабые, скоро на всех навлечете вы большее горе
        Слабостью вашей! Опомнитесь, други! представьте себе вы
        Стыд и укоры людей! Решительный бой наступает!
        Гектор, воинственный Гектор уже на суда нападает,
        Мощный, уже разгромил и врата и запор их огромный".

125 Так возбуждал колебатель земли и воздвигнул данаев.
        Окрест Аяксов героев столпилися, стали фаланги
        Страшной стеной. Ни Арей, ни Паллада, стремящая рати,
        Их не могли бы, не радуясь, видеть: храбрейшие мужи,
        Войско составив, троян и великого Гектора ждали,
 130 Стиснувши дрот возле дрота и щит у щита непрерывно:
        Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком
         Тесно смыкался; касалися светлыми бляхами шлемы,
        Зыблясь на воинах: так аргивяне сгустяся стояли;
        Копья змеилися, грозно колеблемы храбрых руками;
 135 Прямо они на троян устремляясь, пылали сразиться.
        Но, упредив их, трояне ударили; Гектор пред ними
        Бурный летел, как в полете крушительный камень с утеса,
        Если с вершины громаду осенние воды обрушат,
        Ливнем-дождем разорвавши утеса жестокого связи:
 140 Прядая кверху, летит он; трещит на лету им крушимый
        Лес; беспрепонно и прямо летит он, пока на долину
        Рухнет, и больше не катится, сколь ни стремительный прежде,-
        Гектор таков! при начале грозился до самого моря
        Быстро пройти, меж судов и меж кущей, по трупам данаев;
 145 Но едва набежал на сомкнувшиесь крепко фаланги,
        Стал, как ни близко нагрянувший: дружно его аргивяне,
        Встретив и острых мечей, и пик двуконечных ударом,
        Прочь отразили,- и он отступил, поколебанный силой,
       Голосом, слух поражающим, к ратям троян вопиющий:
150 "Трои сыны, и ликийцы, и вы, рукопашцы дарданцы!
        Стойте, друзья! Ненадолго меня остановят ахейцы,
        Если свои ополченья и грозною башней построят;
        Скоро от пики рассыплются, если меня несомненно
        Бог всемогущий предводит, супруг громовержущий Геры! "

155 Так восклицая, возвысил и душу и мужество в каждом.
        Вдруг Деифоб из рядов их высокомечтающий вышел,
        Сын же Приамов: пред грудью уставя он щит круговидный,
        Легкой стопой выступал и вперед под щитом устремлялся.
         Но Мерион, на троянца наметив сверкающей пикой,
 160 Бросил, и верно вонзилася в выпуклый щит волокожный
        Бурная пика; но кож не проникла: вонзилась и древком
        Около трубки огромная хряснула. Быстро троянец
        Щит от себя отдалил волокожный, в душе устрашася
        Бурного в лете копья Мерионова; тот же, могучий,
 165 К сонму друзей отступил, негодуя жестоко на трату
        Верной победы и вместе копья, преломленного тщетно;
        Быстро пустился идти к кораблям и кущам ахейским,
        Крепкое вынесть копье, у него сохранявшеесь в куще.

       Но другие сражались; вопль раздавался ужасный.
 170 Тевкр Теламониев первый отважного сверг браноносца
        Имбрия, Ментора сына, конями богатого мужа.
        Он в Педаосе жил до нашествия рати ахейской,
        Медезикасты супруг, побочной Приамовой дщери.
        Но когда аргивяне пришли в кораблях многовеслых,
 175 Он прилетел в Илион и в боях меж троян отличался;
        Жил у Приама и был как сын почитаем от старца.
        Мужа сего Теламонид огромною пикой под ухо
        Грянул и пику исторг; и на месте пал он, как ясень
        Пышный, который на холме, далеко путнику видном,
 180 Ссеченный медью, зеленые ветви к земле преклоняет:
        Так он упал, и кругом его грянул доспех распещренный.
        Тевкр полетел на упавшего, сбрую похитить пылая.
        Гектор на Тевкра летящего дротик блистающий ринул;
        Тот, издалече узря, от копья, налетавшего бурно,
 185 Чуть избежал. Но Амфимаха Гектор, Ктеатова сына,
         В битву идущего, в грудь поразил сокрушительным дротом;
        С шумом на землю он пал, загремели на падшем доспехи.
        Бросился Гектор, пылая шелом на скраниях плотный,
        Медный сорвать с головы у Ктеатова храброго сына.
 190 Но Аякс на летящего острую пику уставил;
        К телу она не проникнула Гектора: медью кругом он
        Страшною был огражден; но в средину щита поразивши,
        Силой его отразил Теламонид, и вспять отступил он
        Прочь от обоих убитых; тела увлекли аргивяне:
 195 Сына Ктеатова Стихий герой с Менесфеем почтенным,
        Оба афинян вожди, понесли к ополченьям ахейским.
        Имбрия ж оба Аякса, кипящие храбростью бурной,
        Словно как серну могучие львы, у псов острозубых
        Вырвавши, гордо несут через густопоросший кустарник
 200 И добычу высоко в челюстях держат кровавых,-
        Так, Менторида высоко держа, браноносцы Аяксы
        С персей срывали доспех, и повисшую голову с выи
        Ссек Оилид и, за гибель Амфимаха местью пылая,
        Бросил ее с размаху, как шар, на толпу илионян:
 205 В прах голова, перед Гектора ноги, крутящаясь пала.

       Гневом сугубым в душе Посидон воспылал за убийство
        Внука его Ктеатида, сраженного в битве свирепой.
        Гневный подвигнулся он, к кораблям устремляясь и к кущам,
        Всех аргивян возбуждая и горе готовя троянам.
 210 Идоменей, Девкалион воинственный, встретился богу,
        Шедший от друга, который к нему незадолго из боя
        Был приведен, под колено суровою раненный медью.
         Юношу вынесли други; его он врачам приказавши,
        Сам из шатра возвращался: еще он участвовать в битве,
215 Храбрый, пылал; и к нему провещал Посидаон владыка
       (Глас громозвучный приняв Андремонова сына, Фоаса,
       Мужа, который в Плевроне, во всем Калидоне гористом
       Всеми этольцами властвовал, чтимый, как бог, от народа):
        "Где же, о критян советник, куда же девались угрозы,
220 Коими Трои сынам угрожали ахейские чада?"

       И ему вопреки отвечал Девкалид знаменитый:
       "Сын Андремонов! никто из ахеян теперь не виновен,
        Сколько я знаю: умеем мы все и готовы сражаться;
        Страх никого не оковывал низкий; никто, уступая
 225 Праздности, битвы не бросил, ахеям жестокой; но, верно,
        Кронову сыну всесильному видеть, Зевесу, угодно
        Здесь далеко от Эллады ахеян бесславно погибших!
        Сын Андремонов, всегда отличавшийся мужеством духа,
        Ты, ободрявший всегда и других, забывающих доблесть,
 230 Ныне, Фоас, не оставь и омужестви каждого душу! "

       Быстро ему отвечал Посидаон, колеблющий землю:
        "Критян воинственный царь! да вовек от троянского брега
        В дом не придет, но игралищем псов да прострется под Троей
        Воин, который в сей день добровольно оставит сраженье!
 235 Шествуй и, взявши оружие, стань ты со мной: совокупно
        Действовать должно; быть может, успеем помочь мы и двое.
        Сила и слабых мужей не ничтожна, когда совокупна;
        Мы же с тобой и противу сильнейших умели сражаться".

        Рек, - и вновь обратился бессмертный к борьбе человеков.
 240 Идоменей же, поспешно пришед к благосозданной куще,
        Пышным доспехом покрылся и, взявши два крепкие дрота,
        Он устремился, перуну подобный, который Кронион
        Махом всесильной руки с лучезарного мечет Олимпа,
        В знаменье смертным: горит он, летя, ослепительным блеском,-
 245 Так у него, у бегущего, медь вкруг персей блистала.
        Встречу ему предстал Мерион, знаменитый служитель,
        Близко от кущи, куда он спешил, воружиться желая
       Новым копьем, и к нему провещала владычняя сила:
       "Сердцу любезнейший друг, Молид Мерион быстроногий,
 250 Что приходил ты, оставивши брань и жестокую сечу?
        Ранен ли ты и не страждешь ли, медной стрелой удрученный?
        Или не с вестию ль бранной ко мне предстаешь ты? Но видишь,
        Сам я иду не под сенью покоиться, ратовать жажду! "

       Крита царю отвечал Мерион, служитель разумный:
 255 "Идоменей, предводитель критских мужей меднобронных,
       В стан я пришел, у тебя копия не осталось ли в куще?
        Взявши его, возвращуся; а то, что имел, сокрушил я,
        В щит поразив Деифоба, безмерно могучего мужа".

       Критских мужей повелитель ответствовал вновь Мериону:
 260 "Ежели копья нужны, и одно обретешь ты, и двадцать,
       В куще моей у стены блестящей стоящие рядом
        Копья троянские; все я их взял у сраженных на битвах.
       Смею сказать, не вдали я стоя, с врагами сражаюсь.
       Вот отчего у меня изобильно щитов меднобляшных,
265 Копий, шеломов и броней, сияющих весело в куще".
 
       Снова ему отвечал Мерион, служитель разумный:
       "Царь, и под сенью моей, и в моем корабле изобильно
       Светлых троянских добыч; но не близко идти мне за ними.
        Сам похвалюсь, не привык забывать я воинскую доблесть:
270 Между передних всегда на боях, прославляющих мужа,
        Сам я стою, лишь подымется спор истребительной брани.
        Может быть, в рати другим меднобронным ахейским героям
        Я неизвестен сражаюсь; тебе я известен, надеюсь".

       Критских мужей предводитель ответствовал вновь Мериону:
 275 "Ведаю доблесть твою, и об ней говоришь ты напрасно.
        Если бы нас, в ополченье храбрейших, избрать на засаду
        (Ибо в засадах опасных мужей открывается доблесть;
       Тут человек боязливый и смелый легко познается:
        Цветом сменяется цвет на лице боязливого мужа;
 280 Твердо держаться ему не дают малодушные чувства;
        То припадет на одно, то на оба колена садится;
        Сердце в груди у него беспокойное жестоко бьется;
        Смерти единой он ждет и зубами стучит, содрогаясь.
        Храброго цвет не меняется, сердце не сильно в нем бьется;
 285 Раз и решительно он на засаду засевши с мужами,
        Только и молит, чтоб в битву с врагами скорее схватиться),
        Там и твоя, Мерион, не хулы заслужила бы храбрость!
        Если б и ты, подвизаяся, был поражен иль устрелен,
        Верно не в выю тебе, не в хребет бы оружие пало:
 290 Грудью б ты встретил копье, иль утробой пернатую принял,
        Прямо вперед устремившийся, в первых рядах ратоборцев.
         Но перестанем с тобой разговаривать, словно как дети,
        Праздно стоя, да кто-либо нагло на нас не возропщет.
        В кущу войди и немедленно с крепким копьем возвратися".

295 Рек,- и Молид, повинуяся, бурному равный Арею,
        Быстро из кущи выносит копье, повершенное медью,
        И за вождем устремляется, жаждою битвы пылая.
        Словно Арей устремляется в бой, человеков губитель,
        С Ужасом сыном, равно как и сам он, могучим, бесстрашным,
 300 Богом, который в боях ужасает и храброго душу;
        Оба из Фракии горной они на эфиров находят,
        Или на бранных флегиян, и грозные боги не внемлют
        Общим народов мольбам, но единому славу даруют,-
        Столько ужасны Молид и герой Девкалид, ратоводцы,
 305 Шли на кровавую брань, лучезарной покрытые медью.

       Шествуя, словно к царю обратил Мерион быстроногий:
        "Где, Девкалид, помышляешь вступить в толпу боевую?
        В правом конце, в середине ль великого нашего войска
       Или на левом? Там, как я думаю, боле, чем инде,
 310 В битве помощной нуждается рать кудреглавых данаев".

       Молову сыну ответствовал критских мужей предводитель:
       "Нет, для средины судов защитители есть и другие:
        Оба Аякса и Тевкр Теламонид, в народе ахейском
        Первый стрелец и в бою пешеборном не менее храбрый;
 315 Там довольно и их, чтобы насытить несытого боем
        Гектора, сына Приама, хоть был бы еще он сильнее!
        Будет ему нелегко, и со всем его бешенством в битвах,
        Мужество их одолев и могущество рук необорных,
         Судно зажечь хоть единое, разве что Зевс громовержец
 320 Светочь горящую сам на суда мореходные бросит.
        Нет, Теламонид Аякс не уступит в сражении мужу,
        Если он смертным рожден и плодами Деметры воскормлен,
        Если язвим рассекающей медью и крепостью камней.
        Даже Пелиду, рушителю строев, Аякс не уступит
 325 В битве ручной; быстротою лишь ног не оспорит Пелида.
        В левую сторону рати пойдем да скорее увидим,
        Мы ли прославим кого или сами славу стяжаем!"

       Рек,- и Молид, устремившися, бурному равный Арею,
        Шел впереди, пока не достигнул указанной рати.
 330 Идоменея увидев, несущегось полем, как пламень,
        С храбрым клевретом его, в изукрашенных дивно доспехах,
        Крикнули разом трояне и все на него устремились.
        Общий, неистовый спор восстал при кормах корабельных.
        Словно как с ветром свистящим свирепствует вихорь могучий
 335 В знойные дни, когда прахом глубоким покрыты дороги;
        Бурные, вместе вздымают огромное облако праха,-
        Так засвирепствовал общий их бой: ратоборцы пылали
        Каждый друг с другом схватиться и резаться острою медью.
        Грозно кругом зачернелося ратное поле от копий,
 340 Длинных, убийственных, частых, как лес; ослеплял у воителей очи
        Медяный блеск шишаков, как огонь над глазами горящих,
        Панцирей, вновь уясненных, и круглых щитов лучезарных -
        Воинов, к бою сходящихся. Подлинно был бы бесстрашен,
        Кто веселился б, на бой сей смотря, и душой не содрогся!
 
345 Боги, помощные разным, сыны многомощные Крона,
        Двум племенам браноносным такие беды устрояли.
        Зевс троянам желал и Приамову сыну победы,
        Славой венчая Пелида царя; но не вовсе Кронион
        Храбрых данаев желал истребить под высокою Троей;
 350 Только Фетиду и сына ее прославлял он героя.
        Бог Посидон укреплял данаев, присутствуя в брани,
        Выплывший тайно из моря седого: об них сострадал он,
        Силой троян усмиренных, и гордо роптал на Зевеса.
        Оба они и единая кровь и единое племя;
 355 Зевс лишь Кронион и прежде родился и более ведал.
        Зевса страшился и явно не смел поборать Посидаон;
        Тайно, под образом смертного, он возбуждал ратоборцев.
        Боги сии и свирепой вражды и погибельной брани
        Вервь, на взаимную прю, напрягли над народами оба,
 360 Крепкую вервь, неразрывную, многим сломившую ноги.

       Тут, аргивян ободряющий, воин уже поседелый,
        Идоменей на троян устремился и в бег обратил их;
        Офрионея сразил кабезийца, недавнего в граде,
        В Трою недавно еще привлеченного бранною славой.
 365 Он у Приама Кассандры, прекраснейшей дочери старца,
        Гордый просил без даров, но сам совершить обещал он
        Подвиг великий: из Трои изгнать меднолатных данаев.
        Старец ему обещал и уже за него согласился
        Выдать Кассандру,- и ратовал он, на обет положася.
370 Идоменей на него медножальную пику направил
        И поразил выступавшего гордо: ни медная броня,
        Коей блистал, не спасла: углубилась во внутренность пика;
         С шумом он грянулся в прах, и, гордяся, вскричал победитель:
       "Офрионей! человеком тебя я почту величайшим,
 375 Ежели все то исполнишь, что ты исполнить обрекся
        Сыну Дарданову: дочерь тебе обещал он супругой.
        То же и мы для тебя обещаем и верно исполним:
        Выдадим лучшую всех из семейства Атридова дочерь;
        К браку невесту из Аргоса вывезем, если ты с нами
 380 Трояко разрушишь Приамову, град, устроением пышный.
        Следуй за мной: при судах мореходных с тобой мы докончим
        Брачный сговор; не скупые и мы на приданое сваты".

       Рек,- и за ногу тело повлек сквозь кипящую сечу
        Критский герой. Но за мертвого мстителем Азий явился,
 385 Пеший идя пред конями; коней за плечами храпящих
        Правил клеврет у него; и, пылающий, он устремился
        Идоменея пронзить; но герой упредил: сопостата
        Пикой ударил в гортань под брадой и насквозь ее выгнал.
        Пал он, как падает дуб или тополь серебрянолистный,
 390 Или огромная сосна, которую с гор древосеки
        Острыми вкруг топорами ссекут, корабельное древо:
        Азий таков пред своей колесницей лежал распростряся,
        С скрипом зубов раздирая руками кровавую землю.
        Но возница его цепенел, растерявшийся в мыслях,
 395 Бледный стоял и не смел, чтоб от рук враждебных избегнуть,
        Коней назад обратить; и его Антилох бранолюбец
        Пикой ударил в живот; и от смерти ни медная броня,
        Коей блистал, не спасла: углубилась во внутренность пика;
        Он застонал и с прекрасносоставленной пал колесницы.
  400 Коней младой Антилох, благодушного Нестора отрасль,
        Быстро от воинств троянских угнал к меднобронным ахейцам.

       Тут Деифоб на властителя критян, об Азии скорбный,
        Близко один наступил и ударил сверкающей пикой.
        Но усмотрел и от меди убийственной вовремя спасся
 405 Критян владыка; укрылся под выпуклый щит свой огромный,
        Щит, из воловых кож и блистательной меди скругленный,
        И двумя поперек укрепленный скобами: под щит сей
        Весь он собрался; над ним пролетела блестящая пика;
        Щит, на полете задетый, ужасно завыл под ударом.
 410 Но не тщетно оружие послано сильной рукою:
        Храброму сыну Гиппаса, владыке мужей Гипсенору,
        В перси вонзилось оно и на месте сломило колена.
       Громко вскричал Деифоб, величаясь надменно победой:
       "Нет, не без мщения Азий лежит, и теперь, уповаю,
 415 Вшедший в широкие двери Аидова мрачного дома,
        Сердцем он будет возрадован: спутника дал я герою! "

       Так восклицал; аргивян оскорбили надменного речи,
        Более ж всех Антилоху воинственный дух взволновали.
        Он, невзирая на скорбь, не оставил сраженного друга;
 420 Быстро примчась, заступил и щитом заградил светлобляшным.
        Тою порой наклоняся под тело, почтенные други,
        Экиев сын Мекистей и младой благородный Аластор,
        К черным судам понесли Гиппасида, печально стеная.

       Идоменей воевал не слабея, пылал беспрестанно
 425 Или еще фригиянина ночью покрыть гробовою,
        Или упасть самому, но беду отразить от ахеян.
         Тут благородную отрасль питомца богов Эзиета,
        Славу троян, Алкафоя, драгого Анхизова зятя
        (Дщери его Гипподамии был он супругом счастливым,
430 Дщери, которую в доме отец и почтенная матерь
        Страстно любили: она красотой, и умом, и делами
        В сонме подруг между всеми блистала: зато и супругой
        Избрал ее гражданин благороднейший в Трое пространной),-
        Мужа сего Девкалида рукой укротил Посидаон,
 435 Ясные очи затмив и сковав ему быстрые ноги:
        Он ни назад убежать, ни укрыться не мог от героя;
        Скованный страхом, как столб иль высоковершинное древо,
        Он неподвижный стоял, и его Девкалид копьеборец
        В перси ударил копьем и разбил испещренную броню,
 440 Медную, в битвах не раз от него отражавшую гибель:
       Глухо броня зазвенела, под мощным ударом рассевшись;
       С громом упал он, копье упадавшему в сердце воткнулось;
       Сердце его, трепеща, потрясло и копейное древко;
        Но могучесть в нем скоро Арей укротил смертоносный.
445 Идоменей, величаясь победою, громко воскликнул:
        "Как, Деифоб, полагаешь, достойно ли я расплатился?
       Три сражены за единого! Ты ж величаешься только,
       Дивный герой! Но приближься и сам, и меня ты изведай:
       Узришь, каков я под Трою пришел, громовержцев потомок!
450 Он, громовержец, Миноса родил, охранителя Крита;
       Мудрый Минос породил Девкалиона, славного сына;
        Он, Девкалион, меня, повелителя многим народам
        В Крите пространном, и волны меня принесли к Илиону,
         Гибель тебе, и отцу твоему, и всем илионцам!"

455 Так говорил; Деифоб в нерешимости дум волновался:
        Вспять ли идти и, с троянцем каким-либо храбрым сложася,
        Выйти вдвоем иль один на один испытать Девкалида?
        Так Деифоб размышлял, и ему показалося лучше
        Вызвать Энея.

← Одиссея
01. Фрикс и Гелла →

Читайте также:

4.5 4.5



Длительность

696 мин
5 страниц


Популярность

  840

высокая

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие Тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android