Сказка «Винни Пух и все все все» — стр.18

— А что ты делаешь?



— Я сажаю желудь, Пух, и пускай из него вырастет дуб, и тут будет много, много желудей у самого дома, а то за ними приходится ходить бог знает куда. Понимешь?



— А вдруг не вырастет? — спросил Пух.



— Вырастет, потому что Кристофер Робин сказал — обязательно вырастет. Поэтому я его и сажаю.



— Гм, — сказал Пух. — А я тогда… А я тогда посажу соты с медом в своем садике, и из них вырастет целый улей.



Пятачок был в этом не вполне уверен.



— Или лучше кусочек сота, — сказал Пух. — Особенно разбрасываться сотами не приходится. Только вот тогда может вырасти не целый улей, а кусочек, да еще вдруг неправильный кусочек — тот, где пчелы только жужжат, а меду не делают. Вот обидно!



Пятачок согласился, что это будет довольно обидно.



— Между прочим, Пух, сажать очень трудно, если ты не знаешь как, — сказал он, — это надо уметь. — И он положил желудь в приготовленную ямку, засыпал его землей и попрыгал на этом месте.

















— Я-то умею сажать, — сказал Винни-Пух потому что Кристофер Робин дал мне семена коготков и винтиков, нет — гв`оздиков! И я их посадил, и у меня теперь возле двери будет настоящий цветник — коготки и гв`оздики. Или винтики.



— Я думал, они называются ноготки, — неуверенно сказал Пятачок, не переставая прыгать, — а гв`оздики… гв`оздики — это, наверно, гвозд`ики!



— Нет, — сказал Пух, — мои цветы называются коготки и винтики!



Попрыгав хорошенько. Пятачок вытер лапки о живот и сказал: "Что мы теперь будем делать?", а Пух сказал: "Пойдем навестим Кенгу, Ру и Тигру", и Пятачок сказал: "Д-д-давай п-п-пойдем", — потому что он все еще немножко побаивался Тигру. Тигра был ужасно прыгучий, и у него была такая манера здороваться, что у вас потом всегда были полны уши песку, даже после того, как Кенга скажет: "Тигра, деточка, осторожно!" — и поможет вам встать.



Они отправились в путь.



А в этот самый день у Кенги было ужасно хозяйственное настроение. Она решила везде навести порядок и пересчитать все белье и выяснить, сколько осталось у нее кусков мыла, и сколько у Тигры осталось чистых салфеток, и сколько у Ру осталось чистых передников, так что она выставила их обоих из дому, снабдив Ру пакетом бутербродов с салатом, а Тигру пакетом бутербродов с рыбьим жиром, чтобы они могли славно провести время в Лесу.



По дороге Тигра рассказывал Ру (которого это очень интересовало) обо всем, что умеют делать Тигры.



— А летать они умеют? — спросил Ру.



— Тигры-то? — сказал Тигра. — Летать? Тоже спросил! Они знаешь как летают!



— О! — сказал Ру. — А они могут летать не хуже Совы?



— Еще бы! — сказал Тигра. — Только они не хотят.



— А почему они не хотят?



— Ну, им это почему-то не нравится.



Ру никак не мог этого понять, потому что ему-то ужасно хотелось полетать, но Тигра объяснил ему, что надо самому быть Тигрой, чтобы это понять.



— А прыгать? — спросил Ру. — Могут Тигры прыгать, как Кенги?



— Спрашиваешь! — сказал Тигра. — Еще как! Когда хотят, конечно.



— Ой, как я люблю прыгать! — сказал Ру. — Давай посмотрим, кто дальше прыгнет — ты или я?



— Конечно, я, — сказал Тигра, — только мы сейчас не будем задерживаться, а то еще опоздаем.



— Куда опоздаем?



— Туда, куда нам надо прийти вовремя. — сказал Тигра, ускоряя шаги. Вскоре они добрались до Шести Сосен.



— А я умею плавать, — сообщил Ру, — я один раз упал в Реку и плавал. — А Тигры умеют плавать?



— Конечно, умеют. Тигры все умеют.



— А по деревьям они умеют лазить лучше, чем Пух? — спросил Ру, остановившись перед самой высокой из Шести Сосен и задрав голову.



— По деревьям они лазят лучше всех на свете, — сказал Тигра, — гораздо лучше всяких Пухов!



— А на это дерево они могут влезть?



— Они всегда лазят как раз по таким деревьям, — сказал Тигра. — Целый день лазят: то вверх, то вниз.



— Ой, Тигра, правда?



— А вот сейчас увидишь, — сказал Тигра решительно, — садись ко мне на закорки и увидишь.



Он внезапно почувствовал, что лазание по деревьям — это единственный талант тигров, в котором он действительно уверен.



— Ой, Тигра! Ой, Тигра! Ой, Тигра! — пищал Крошка Ру в восторге. Он забрался Тигре на спину, и они полезли.



До первого сучка Тигра радостно повторял (про себя): "А мы лезем!"



Добравшись до следующего сучка, он с гордостью сказал (про себя): "Ну что, я зря говорил, что Тигры умеют лазить по деревьям?" Забравшись еще повыше он сказал (про себя): "Конечно, это не так легко, что говорить!…"



А еще повыше он сказал:



— Ведь слезать тоже придется. Задом.



А еще — еще повыше:



— И это будет трудновато…



— Если не упасть…



— А зато тогда это, кажется, будет совсем…



— Легко!



И как только он сказал "легко", ветка, на которой он стоял, внезапно сломалась, и он, чувствуя, что падает, едва-едва успел вцепиться в верхнюю ветку. Затем он медленно, медленно поднял голову, зацепился подбородком за эту ветку… Затем подтянул одну заднюю лапу… Потом другую… И, наконец он уселся на эту ветку, тяжело дыша и от души жалея, что он вместо всего этого не попробовал заняться плаванием.



Ру слез с Тигры и уселся рядышком.



— Ой, Тигра, — радостно сказал он, — мы уже на самой верхушке?



— Нет, — сказал Тигра.



— А мы полезем на верхушку?



— Н-е-т, — проворчал Тигра.



— У-у! — сказал Ру довольно грустно, но тут же радостно продолжал: — А здорово это у тебя получилось, когда ты стал понарошку падать, а потом взял и не упал. Давай еще разок?



— Н-е-т!! — прорычал Тигра.



Ру немного помолчал, а потом спросил:



— А можно, мы съедим бутерброды, Тигра?



— Давай. А где они? — спросил Тигра.



— Они там внизу, под деревом.



Тигра сказал:



— Я думаю, мы лучше их побережем немного.



Так они и сделали.



Тем временем Винни-Пух и Пятачок продолжали свою прогулку. Пух в стихах сообщал Пятачку, что "неважно, чем он занят, так как он толстеть не станет, а ведь он толстеть не станет"; а Пятачок размышлял о том, скоро ли вырастет посаженный им желудь.



— Пух, гляди, — неожиданно пискнул Пятачок, — там на Сосне кто-то сидит.



— Верно, — сказал Пух, с интересом вглядываясь вдаль. — Там какой-то зверь.



Пятачок схватил Пуха за лапу, очевидно, чтобы Пух не очень пугался.



— Это какой-нибудь Хищный Зверь? — спросил он, стараясь смотреть в другую сторону.



Пух кивнул.



— Это Ягуляр, — сказал он.



— А что Ягуляры делают? — спросил Пятачок, в глубине души надеясь, что сейчас они этого делать не будут.



— Они прячутся на ветвях деревьев и оттуда бросаются на вас, когда вы стоите под деревом, — сказал Пух. — Кристофер Робин мне все-все про них рассказывал.



— Тогда мы лучше не будем подходить к этому дереву, Пух, а то он еще бросится оттуда и ушибется.



— Они не ушибаются, — сказал Пух, — они здорово умеют бросаться.



Однако Пятачка это почему-то не утешило. Он все-таки чувствовал, что не стоит подходить к дереву, с которого, того гляди, кто-то бросится, хотя бы и очень умело, и он уже собирался побежать домой по какому-то очень срочному делу, когда Ягуляр подал голос.



— Помогите, помогите! — закричал он.



— Ягуляры — они всегда так, — сказал Пух, довольный, что может блеснуть своими познаниями. — Они кричат: "Помогите, помогите", а когда вы посмотрите вверх — бросаются на вас.



— Я смотрю вниз, вниз! — закричал Пятачок очень громко, чтобы Ягуляр по ошибке не сделал того, чего не надо.



В ответ донесся чей-то восторженный писк с той самой ветки, где сидел Ягуляр:



— Пух и Пятачок! Пух и Пятачок!



И Пятачок неожиданно почувствовал, что сегодня прекрасный день, гораздо лучше, чем ему только что казалось. Такой солнечный, теплый денек!



— Пух! — крикнул он. — По-моему, это Тигра и Ру.



— По-моему, тоже, — сказал Пух. — А я думал, это Ягуляр и… и еще один Ягуляр.



— Эй, Ру, — крикнул Пятачок, — что вы там делаете?



— Мы не можем слезть! Мы не можем слезть! — кричал Ру. — Здорово, правда? Пух, вот здорово! Мы с Тигрой живем на дереве, как Сова! И мы теперь всегда тут будем жить! А я вижу дом Пятачка! Пятачок! Я отсюда твой дом вижу! Высоко мы забрались, правда? Сова и то ниже нас живет!



— Как ты туда попал, Ру? — спросил Пятачок.



— Меня Тигра привез! А Тигры вниз лазить не могут, потому что у них хвосты очень путаются между ног. Они только вверх умеют! А когда мы полезли, Тигра про это забыл, а сейчас он уже вспомнил, и мы тут теперь всегда-всегда будем жить. А может, еще выше залезем! Что ты сказал, Тигра? А-а! Тигра говорит, что, если мы заберемся выше, нам не так хорошо будет видно дом Пятачка, так что мы уж тут останемся.



— Пятачок, — торжественно сказал Пух, выслушав все это, — что мы можем предпринять?



И он принялся за бутерброды Тигры.



— Они попались? — тревожно спросил Пятачок.



Винни-Пух кивнул.



— А ты не можешь влезть к ним?



— Я могу, Пятачок. Я могу снять оттуда Крошку Ру, но Тигру я снять не могу, мне его не дотащить. Надо что-нибудь придумать.



И в раздумье он начал жевать бутерброды Крошки Ру…



Не знаю, может быть, Пух и успел бы что-нибудь придумать, доев последний бутерброд, но едва он за него принялся, как в кустах послышался треск и оттуда появились Иа и Кристофер Робин.



— Нисколько не удивлюсь, если завтра выпадет град, — говорил Иа. — Того и жди. Бураны, вьюги и тому подобное. Сегодня, конечно, хорошая погода, но это еще ничего не значит; это еще не сулит хороших перспек… или как там это называется? Словом, ничего такого не сулит… Это просто небольшая порция погоды. И все тут.



— А вот и Пух, — сказал Кристофер Робин. Ему, очевидно, было безразлично, что порция хорошей погоды не очень большая, лишь бы она была хорошая. — Здравствуй, Пух!



— Это Кристофер Робин, — сказал Пятачок. — Вот он-то знает, что делать! Они помчались ему навстречу.



— Ой, Кристофер Робин… — начал Пух.



— А также Иа, — сказал Иа.



— Тигра и Крошка Ру залезли прямо на Шесть Сосен и не могут слезть и…



— А я как раз говорил, — перебил Пятачок, — что если только Кристофер Робин…



— А также Иа-Иа, — сказал Иа, снова намекая, чтс с ним позабыли поздороваться.



— Если бы только вы оба были здесь, то мы бы могли что-нибудь придумать! — сказали Пух и Пятачок.



Кристофер Робин взглянул вверх, увидел Тигру и Крошку Ру и попытался что-нибудь придумать.



— Я думаю, — сказал глубокомысленно Пятачок, — что если бы Иа встал под деревом, а Пух встал к нему на спину, а я встал на плечи Пуха…



— И если бы спина Иа-Иа неожиданно треснула, то мы бы все здорово посмеялись. Ха-ха-ха! Как забавно! — сказал Иа. — Очень приятное развлечение, но боюсь, не особенно полезное.



— Ну, — сказал Пятачок жалобно, — я толъко думал…



— Ты думаешь, твоя спина сломалась бы Иа? — спросил ужасно удивленный Пух.



— Заранее тут ничего сказать нельзя, милый Винни