И это, конечно, как раз самое интересное!
Пух сказал: "Ох", и все снова принялись думать.
— Ура, я придумал! — вдруг закричал Кристофер Робин.
— Слушай внимательно, маленький Пятачок, — сказал Иа, — и ты скоро будешь знать, что мы намерены предпринять.
— Я сниму рубашку, и мы все возьмем ее за края, и тогда Крошка Ру и Тигра могут туда прыгнуть, все равно как в гамак, они только покачаются и нисколько не ушибутся.
— Как снять Тигру с дерева, — сказал Иа-Иа, — и никому не повредить! Придерживайся этих правил, уважаемый Пятачок, и все будет в порядке!
Но уважаемый Пятачок ничего не слышал — так он волновался при мысли, что снова увидит голубые помочи Кристофера Робина. Он уже их видел однажды, когда был гораздо моложе, и пришел тогда в такое возбуждение, что его уложили спать на полчаса раньше обычного.
И с тех пор он всегда мечтал проверить, действительно ли они такие голубые и такие помочные, как ему показалось.
Поэтому, когда Кристофер Робин снял рубашку и ожидания Пятачка оправдались в полной мере, Пятачок на радостях простил Иа обиду, ласково улыбнулся ему и даже взялся за тот же край рубашки.
А Иа шепнул ему:
— Конечно, и теперь нельзя ручаться, что не произойдет несчастного случая. Несчастные случаи — очень странные штуки. Они обычно случаются совершенно случайно.
Когда Крошка Ру понял, что ему нужно сделать, он пришел в безумный восторг и запищал:
— Тигра, Тигра, мы сейчас будем прыгать! Ты погляди, как я прыгаю! Я сейчас просто полечу, вот увидишь. А Тигры так могут? Кристофер Робин! Я пошел! — крикнул он, прыгнул — и угодил в самый центр спасательной рубашки.
Летел он так быстро, что его снова подбросило почти на такую же высоту и он еще долго продолжал подлетать вверх, приговаривая: "О, о!"
Наконец он остановился и сказал: "Ой, как здорово!" — и его опустили на землю.
— Давай, Тигра! — крикнул он. — Это очень просто!
Но Тигра изо всей силы держался за ветку и говорил про себя: "Конечно, прыгающим животным, вроде Кенги, это хорошо, но для плавающих животных, вроде Тигров, это совершенно другое дело".
И он почему-то вдруг представил себе, как он плывет на спинке вниз по течению или весело ныряет в прохладной влаге реки, и почувствовал, что это и есть настоящая жизнь для Тигры.
— Давай, давай! — крикнул Кристофер Робин. — Не бойся.
— Сейчас, минуточку, — нервно сказал Тигра, — мне что-то в глаз попало! И он медленно, медленно пополз по ветке.
— Давай, давай, это очень просто! — пропищал Крошка Ру.
И вдруг Тигра почувствовал, как это просто.
— Ой! — крикнул он, видя, как дерево проносится мимо него.
— Берегитесь! — крикнул Кристофер Робин спасателям.
Раздался стук, треск разрываемой ткани, и на земле образовалась куча мала. Кристофер Робин, Пух и Пятачок поднялись первыми, потом они подняли Тигру, а в самом низу был, конечно, Иа-Иа.
— Ой, Иа! — крикнул Кристофер Робин, — Тебе не больно? — Он заботливо ощупал ослика, стряхнул с него пыль и помог ему встать на ноги.
Иа-Иа долгое время ничего не говорил.
Потом он спросил:
— Тигра здесь?
Тигра был здесь и снова в прекрасном настроении.
— Да, — сказал Кристофер Робин, — Тигра здесь.
— Что ж, тогда поблагодарите его от моего имени — сказал Иа.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ,
В КОТОРОЙ ВИННИ-ПУХ ИЗОБРЕТАЕТ НОВУЮ ИГРУ И В НЕЕ ВКЛЮЧАЕТСЯ ИА-ИА
К тому времени, когда речка добралась до края Леса, она очень выросла — выросла в настоящую Реку. И, сделавшись взрослой, она перестала прыгать, скакать и вертеться, как вначале, в детстве, а двигалась плавно и медленно. Ведь теперь она знала, куда идет, и говорила себе: "Спешить незачем. Когда-нибудь все там будем". Зато все впадавшие в нее маленькие ручейки носились по Лесу взад и вперед без устали, мелькали то тут, то там — ведь им надо было так много, так много увидеть и узнать!
Широкая тропа — пожалуй, ее можно было даже назвать дорогой — вела из Внешнего Мира в Лес, но, перед тем как попасть в Лес, ей надо было перебраться через эту Реку. И там, где Река и Дорога встречались, был деревянный мостик, почти такой же ширины, как сама дорога, с деревянными перилами по обеим сторонам. Кристофер Робин, пожалуй, мог положить подбородок на верхнюю перекладину перил, если бы захотел: но гораздо интереснее было встать на нижнюю перекладину, наклониться пониже и смотреть на Реку, медленно скользившую куда-то. Винни-Пух, если бы захотел, пожалуй, мог положить свой подбородок на нижнюю перекладину, но куда интереснее было лечь на животик, просунуть голову под перекладину и смотреть, как внизу медленно скользит Река. Для Пятачка же и Крошки Ру это был единственный способ полюбоваться Рекой, потому что они были такие маленькие, что никак не доставали даже до нижней перекладины. Они ложились под перекладину и смотрели на Реку…
А Река текла и текла, медленно и плавно — ведь спешить ей было некуда.
Однажды по пути к мостику Винни-Пух старался сочинить какой-нибудь стишок про шишки, потому что кругом валялось множество шишек, а у Винни было поэтическое настроение. Он взял одну шишку посмотрел на нее и сказал про себя: "Это очень хорошая шишка, и, конечно, она должна с чем-нибудь рифмоваться". Сперва он ничего не мог придумать, а потом ему вдруг пришло в голову вот что:
Ах, растут на елке шишки
Не для плюшевого Мишки!
— Хотя это неправильно, — сказал он, — потому что шишки мне могут пригодиться, а потом мы с ними хорошо рифмуемся! "Мишки — шишки"!
Тут ему пришел в голову новый стишок:
Не странно ли, что Волки
Не могут жить на елке?
— Хотя "Волки — елки" тоже хорошо рифмуются, — пояснил Пух и продолжал:
Живут на елках белки-
Хоть елки и не елки!
Тем временем Винни как раз подошел к мосту. И так как он не смотрел себе под ноги, он споткнулся, шишка выскользнула из его лап и упала в воду.
— Обидно! — сказал Пух, глядя, как шишка медленно проплывает в сторону моста. Он хотел сходить за новой шишкой, которую тоже можно было срифмовать, но потом подумал, что лучше он просто поглядит на Реку, потому что денек такой славный; Винни-Пух лег на пузо и стал смотреть на Реку, а она медленно, плавно скользила вдаль…
И вдруг из-под моста появилась его шишка, тоже медленно, плавно скользившая вдаль.
— Как интересно! — сказал Пух. — Я уронил ее с той стороны, а она выплыла с этой! Интересно, все шишки так делают?
Он пошел и набрал еще шишек.
Да. Они все так делали.
Тогда он бросил две шишки сразу и стал ждать, какая из них выплывет первой. И одна из них выплыла первой, но, так как они были одинакового размера, Пух не знал, была ли это та, которую он задумал, или другая. Тогда в следующий раз он бросил одну большую, а другую маленькую, и большая выплыла первой, как он и думал, а маленькая выплыла последней, как он тоже думал, так что он выиграл два раза!…
И к тому времени, когда Винни пошел домой пить чай, он уже выиграл тридцать шесть раз и проиграл двадцать восемь. Иными словами, он выиграл… Ну, отнимите сами двадцать восемь от тридцати шести, и вы узнаете, сколько раз он выиграл. Или — сколько раз он проиграл, если это вам интереснее.
Так появилась на свет игра, которую потом назвали игрой в "Пушишки", в честь Винни-Пуха, который ее изобрел и научил играть в нее своих друзей. Только потом они стали играть палочками вместо шишек, потому что палочки легче различать, а игру назвали просто "Игрой в Пустяки", и в этом названии от Пуха осталось только "Пу", а от шишек вообще ничего не осталось.
И вот однажды Пух, и Пятачок, и Кролик, и Крошка Ру играли в Пустяки; они бросали палочки по команде Кролика, а потом стремглав мчались на другую сторону моста, и все глядели вниз, ожидая, чья палочка выплывет первой. Ждать приходилось подолгу, потому что Река была в этот день очень ленива и, казалось, вообще не думала о том, чтобы двигаться к цели.
— А вот моя! — крикнул Крошка Ру. — Нет, не моя, это чья-то другая. Это не твоя, Пятачок? Я думал, это моя, а это не моя. Вот она! Нет, не она! Это не твоя, Пух?
— Нет, — отвечал Винни-Пух.
— Наверно, моя палка пропала, — сказал Ру. — Кролик, моя палка — пропалка! Пятачок, а твоя палка — пропалка?
— Они всегда заставляют ждать дольше, чем вы думаете, — сказал Кролик.
— А сколько, ты думаешь, они заставят ждать? — спросил Ру.
— Вон твоя, Пятачок, — вдруг сказал Винни-Пух.
— Моя такая сероватая, — сказал Пятачок, сам не решаясь высунуться дальше из боязни свалиться в Реку.
— Да, да, ее я и вижу, она плывет в мою сторону.
Кролик высунулся дальше всех, высматривая свою палочку; Крошка Ру прыгал, как заводной, пища: "Палка, палка, поскорей! Палка, палка, поскорей!" — и Пятачок тоже ужасно взволновался, потому что ведь показалась только его палочка, а это означало, что он выигрывает.
— Выплывает! Вот она, — сказал Пух.
— А ты уверен, что это моя? — взволнованно запищал Пятачок.
— Да, потому что она большая и серая. Вот она плывет. Очень большая, серая… Ой, нет, это не она. Это Иа-Иа!
И из-под моста выплыл Иа-Иа.
— Иа! — закричали все разом.
Да, спокойно и величественно, задрав в небо все четыре ноги, по реке плыл Иа-Иа.
— Это Иа! — запищал Крошка Ру вне себя от волнения.
— Неужели? — отозвался Иа. Он попал в небольшой водоворот и трижды плавно повернулся вокруг своей оси. — А я-то думал: "Кто это?"
— Я не знал, что ты тоже играешь, — сказал Крошка Ру.
— Я не играю, — ответил Иа.
— А что же ты там делаешь? — спросил Кролик.
— Можешь отгадывать до трех раз, Кролик. Рою землю? Неправильно. Прыгаю по веткам молодого дуба? Нет, неправильно. Жду, чтобы мне кто-нибудь помог выбраться из реки? Теперь правильно! Дайте Кролику время подумать, и он всегда все отгадает.
— Ой, Иа, — сказал Пух растерянно. — А что ж мы… я хочу сказать, как же мы… ты думаешь, если мы…
— Да, — сказал Иа. — Конечно! Один из этих вариантов будет абсолютно правилен. Спасибо тебе, Пух.
— Ой, он плывет все кругом и кругом, — сказал Крошка Ру, совершенно захваченный этим зрелищем.
— Почему бы и нет? — холодно отвечал Иа.
— Я тоже умею плавать, — гордо сказал Крошка Ру.
— Но не кругом, — сказал Иа. — Кругом гораздо труднее. Я сегодня вообще не собирался плавать, — продолжал он, медленно вращаясь, — но уж если пришлось, то, мне кажется, легкое вращательное движение справа налево… Или, может быть, вернее сказать, — добавил он, попав в следующий водоворот, — слева направо… При всех обстоятельствах это мое личное дело.
Наступило молчание. Все задумались.
— Я, кажется, вроде как придумал, — сказал наконец Винни-Пух. — Но я не уверен, что это будет хорошо.
— Я тоже, — сказал Иа.
— Выкладывай, Пух, — сказал Кролик. — Говори.
— Ну, если мы все будем бросать камни и всякие вещи в реку, с одного боку Иа подымутся волны, и эти волны прибьют Иа к берегу.
— Это очень хорошая Идея, — сказал Кролик.
И Винни-Пух снова повеселел.
— Очень, — сказал Иа. — Когда я захочу, чтобы меня прибили, Винни-Пух, я вам сообщу.
— А вдруг мы случайно попадем в него? — тревожно спросил Пятачок.
— Или вдруг мы случайно не попадем в него! — сказал Иа
807
Отзывы (0)