Сказка «Пеппи Длинныйчулок» — стр.22

Пеппи тут же подбежала к даме-манекену и сердечно пожала этой даме руку.
   – Как я рада, как я рада с вами познакомиться! – все твердила Пеппи. – Мне ясно, что этот роскошный магазин может принадлежать только самой шикарной даме, как вы. Сердечно, сердечно рада с вами познакомиться, – все не унималась Пеппи и еще более энергично трясла руку манекена.
   Но – о ужас! – нарядная дама не выдержала столь сердечного рукопожатия, – рука ее отломилась и выскользнула из шелкового рукава. Томми едва перевел дух от ужаса, а Анника чуть не заплакала. В то же мгновение к Пеппи подлетел продавец и стал на нее кричать.
   – Успокойся, – тихо, но твердо сказала Пеппи, когда ей, наконец, надоело слушать его ругань. – Я думала, это магазин самообслуживания. Я хочу купить эту руку.
   Такой дерзкий ответ еще больше разозлил продавца, и он заявил, что манекен не продается, но даже если бы и продавался, то все равно купить отдельную руку нельзя и теперь ей придется заплатить за весь манекен, потому что она его сломала.
    – Очень странно! – удивилась Пеппи. – Счастье еще, что не во всех магазинах так торгуют. Представьте себе, что я пойду в лавку, чтобы купить кусок мяса и сделать к обеду жаркое, а мясник заявит, что продает только целого быка!
   И тут Пеппи небрежным жестом вынула из кармана фартука две золотые монеты и положила их на прилавок. Продавец застыл от изумления.
   – Твоя кукла стоит дороже? – спросила Пеппи?
   – Нет, конечно, нет, она стоит гораздо дешевле, – ответил продавец и вежливо поклонился.
   – Сдачу оставь себе, купи на нее конфеты своим детям, – сказала Пеппи и направилась к выходу.
   Продавец провожал ее до самых дверей и все кланялся, а потом спросил, по какому адресу послать манекен.
   – Мне не нужна вся кукла, а только эта рука, и ее я унесу с собой, – ответила Пеппи. – Разбери куклу по частям и раздай бедным. Привет!
   – Зачем тебе эта рука? – удивился Томми, когда они вышли на улицу.
   – Как ты только можешь меня об этом спрашивать! – возмутилась Пеппи. – Разве у людей не бывает вставных зубов, деревянных ног, париков? И даже носы бывают из картона. Почему же я не могу позволить себе роскошь завести искусственную руку? Уверяю тебя, иметь три руки очень удобно. Когда мы с папой еще плавали по морям, то как-то попали в страну, где у всех людей было по три руки. Здорово, правда?! Представляешь себе, сидишь во время обеда за столом, в одной руке вилка, в другой – нож, а тут как раз захочется поковырять в носу или почесать себе ухо. Нет, ничего не скажешь, неглупо придумано иметь три руки.
   Вдруг Пеппи умолкла, а минуту спустя сокрушенно сказала:
   – Просто странно – вранье так и кипит во мне, рвется наружу, и я не в силах его сдержать. Честно говоря, вовсе не у всех людей в той стране три руки. У большинства только две.
   Она опять умолкла, будто вспоминая, потом продолжила:
   – А уж если говорить всю правду, то у большинства там только одна рука. Нет, не буду больше врать, скажу все как есть: у большинства людей в той стране вообще нет рук. и, когда им хочется есть, они ложатся на стол и лакают из тарелок суп, а потом откусывают по кусочку от жаркого. На столе лежит буханка хлеба, и от нее тоже все кусают, кто сколько может. Чесать себя они тоже не могут и вынуждены всякий раз просить своих мам почесать им уши – вот как там обстоит дело, уж если говорить честно.
    Пеппи сокрушенно покачала головой.
   – Нигде я не видела так мало рук, как в той стране, это уж точно. Какая же я врунья, даже подумать страшно! Всегда я что-нибудь сочиню, чтобы привлечь к себе внимание, чтобы выделиться; вот и придумала всю эту небылицу про народ, у которого больше рук, чем у других, когда на самом деле у него вообще нет рук.
   Пеппи и ее друзья двинулись дальше по Большой улице; под мышкой у Пеппи торчала рука из папье-маше. Дети остановились у витрины кондитерской. Там уже собралась целая толпа ребят, все только слюнки глотали, с восхищением глядя на сласти, выставленные за стеклом: большие банки с красными, синими и зелеными леденцами, длинные ряды шоколадных тортов, горы жевательной резинки и самое соблазнительное – коробки с засахаренными орехами. Малыши, не в силах оторвать глаз от этого великолепия, время от времени тяжело вздыхали: ведь у них не было ни единого эре.
   – Пеппи, давай зайдем сюда, – предложила Анника и нетерпеливо потянула Пеппи за платье.
   – Да, мы сюда обязательно зайдем, – заявила Пеппи очень решительно. – Ну, смелей, вперед, за мной!
   И дети переступили порог кондитерской.
   – Дайте мне, пожалуйста, сто кило леденцов, – сказала Пеппи и вынула из фартука золотую монету.
   Продавщица рот открыла от изумления. Она никогда еще не видела покупателей, которые брали бы такое количество леденцов.
   – Девочка, ты, наверное, хочешь сказать, что тебе надо сто леденцов? – спросила она.
   – Я хочу сказать то, что я сказала: дайте мне, пожалуйста, сто кило леденцов, – повторила Пеппи и положила на прилавок золотую монету.
   И продавщица стала пересыпать леденцы из банок в большие мешки. Томми и Анника стояли рядом и пальцем показывали, из каких банок их сыпать. Оказалось, что не только самые красивые, но и самые вкусные – красные. Если долго сосать такой леденец, то под конец он становится особенно вкусным. Но зеленые, как они убедились, были тоже совсем недурными. А карамельки и тянучки имели свою прелесть.
   – Возьмем еще по три кило карамелек и тянучек, – предложила Анника.
   Так они и сделали.
   В конце концов в лавке не хватило мешков, чтобы упаковать их покупки. К счастью, в писчебумажном магазине продавались огромные бумажные пакеты.
    – Вот достать бы мне тачку, чтобы все это увезти.
   Продавщица сказала, что тачку можно купить напротив в игрушечном магазине.
   Тем временем перед кондитерской собралось еще больше ребят; они видели через стекло, как Пеппи покупает сласти, и чуть не упали в обморок от волнения. Пеппи сбегала в магазин напротив, купила большую игрушечную тачку и погрузила на нее все свои мешки. Выкатив тачку на улицу, она крикнула толпившимся у витрины ребятам:
   – Кто из вас не ест конфет, выходите вперед! Никто почему-то не вышел.
   – Странно! – воскликнула Пеппи. – Ну что ж, пусть теперь выйдут вперед те, кто ест конфеты.
   Все дети, застывшие в немом восхищении у витрины, сделали шаг вперед. Их оказалось двадцать три.
   – Томми, открой, пожалуйста, мешки, – скомандовала Пеппи.
   Томми не заставил себя дважды просить. И тут начался такой конфетный пир, которого еще никогда не было в этом маленьком городке. Дети набивали себе рот леденцами – красными, зелеными, такими кисленькими и освежающими, – и карамельками с малиновой начинкой, и тянучками. По всем улицам, выходящим на Большую, бежали дети, и Пеппи едва поспевала раздавать горстями конфеты.
   – Нам, пожалуй, придется пополнить запасы, – сказала она, – а то ничего не останется на завтра.
   Пеппи купила еще двадцать кило конфет, и все же на завтра почти ничего не осталось.
   – А теперь все за мной, у нас есть дела напротив! – скомандовала Пеппи и, перебежав через улицу, смело вошла в игрушечный магазин.
   Дети двинулись за ней. В игрушечном магазине оказалось столько интересного, что у всех разбежались глаза: заводные поезда и машины разных моделей, маленькие и большие куклы в чудесных нарядах, игрушечная посуда и пистолеты с пистонами, оловянные солдатики, плюшевые собаки, слоны, книжные закладки и марионетки.
   – Что вам угодно? – спросила продавщица.
   – Все… Нам угодно, – повторила Пеппи и окинула любопытным взглядом полки. – Мы все страдаем от острой нехватки пистолетов с пистонами и отсутствия марионеток. Но я надеюсь, вы нам поможете.
   И Пеппи вынула из кармана полную горсть золотых монет.
   И тогда каждый из ребят получил право выбрать себе ту игрушку, о которой давно мечтал. Анника взяла себе великолепную куклу с золотыми локонами, одетую в нежно-розовое шелковое платье; а когда ей нажимали на живот, она говорила «Мама». Томми давно хотелось иметь духовое ружье и паровую машину. И он получил и то и другое. Все остальные ребята тоже выбрали кто что хотел, и, когда Пеппи закончила свои покупки, в магазине почти не оставалось игрушек: одиноко лежали на полке несколько книжных закладок и пять-шесть «Конструкторов». Себе Пеппи ничего не купила, а господин Нильсон получил зеркальце