Сказка «Пеппи Длинныйчулок» — стр.25

Ив самом деле, высоко на березе сидела Пеппи. Она оказалась почти у самого окна, потому что ветви березы упирались в наличники.
   – Привет, фрекен, – крикнула она, – привет ребята!
   – Добрый день, милая Пеппи, – ответила фрекен. – Тебе что-нибудь надо, Пеппи?
   – Да, я хотела попросить, чтобы ты мне кинула в окно немного помножения, – ответила Пеппи. – Совсем чуть-чуть, только чтобы пойти с твоим классом на экскурсию. А если вы нашли какие-нибудь новые буквы, то кинь их мне тоже.
   – Может, ты на минутку зайдешь к нам в класс? – спросила учительница.
   – Нет уж, дудки! – твердо сказала Пеппи и уселась поудобнее на суку, прислонившись спиной к стволу. – В классе у меня кружится голова. Воздух у вас так загустел от учености, что его можно резать ножом. Слушай, фрекен, – в голосе Пеппи зазвучала надежда, – может, немного этого ученого воздуха улетит в окно и попадет в меня? Ровно столько, сколько надо, чтобы ты мне разрешила пойти вместе с вами на экскурсию?
    – Вполне возможно, – сказала фрекен и продолжала урок арифметики.
   Детям было очень интересно глядеть на Пеппи, сидящую на березе. Ведь все они получили от нее конфеты и игрушки в тот день, когда она ходила по магазинам. Пеппи, конечно, как всегда взяла с собой господина Нильсона, и ребята умирали со смеху, глядя, как он прыгал с ветки на ветку. В конце концов обезьяне надоело скакать по березе, и она сиганула на подоконник, а оттуда одним прыжком взвилась на голову Томми и начала теребить его за волосы. Но тут учительница сказала Томми, чтобы он снял обезьяну с головы, потому что Томми как раз надо было разделить 315 на 7, а это невозможно сделать, если у тебя на голове сидит обезьяна и теребит тебя за волосы. Во всяком случае, уроку это мешает. Весеннее солнце, скворец, а тут еще Пеппи с господином Нильсоном – нет, это уж чересчур…
   – Вы что-то совсем поглупели, ребята, – сказала учительница.
   – Знаешь что, фрекен? – крикнула Пеппи со своего дерева. – Честно говоря, сегодняшний день совершенно не подходит для помножения.
   – А мы проходим деление, – сказала фрекен.
   – В такой день, как сегодня, вообще нельзя заниматься никаким «еньем», разве что «веселеньем».
   – А ты можешь мне объяснить, – спросила учительница, – что это за предмет «веселенье»?
   – Ну, я не так уж сильна в «веселенье», – смущенно ответила Пеппи и, зацепившись ногами за сук, повисла вниз головой, так что ее рыжие косички почти касались травы. – Но я знаю одну школу, где ничем, кроме «веселенья», не занимаются. Там так и написано в расписании: «Все шесть уроков – уроки веселенья».
   – Ясно, – сказала учительница. – А где находится эта школа?
   – В Австралии, – ответила Пеппи не задумываясь, – в поселке у железнодорожной станции. На юге.
   Она снова села на ветку, и глаза ее заблестели.
   – Что же бывает на уроках «веселенья»? – поинтересовалась учительница.
   – Когда что, – ответила Пеппи, – но чаще всего урок начинается с того, что все ребята выпрыгивают через окно во двор. Потом они с дикими воплями снова врываются в школу и скачут по партам, пока не выбиваются из сил.
    – А что говорит учительница? – снова поинтересовалась фрекен.
   – Ничего не говорит, она тоже прыгает вместе со всеми, но только хуже остальных. Когда нет больше сил прыгать, ребята начинают драться, а учительница стоит рядом и их подбадривает. В дождливую погоду все дети раздеваются и выбегают во двор – они скачут и танцуют под дождем, а учительница играет на рояле марш, чтобы они скакали в такт. Многие даже становятся под водосточную трубу, чтобы принять настоящий душ.
   – Интересно, – сказала учительница.
   – Знаете, как интересно! – подхватила Пеппи. – Это такая замечательная школа, одна из лучших в Австралии. Но это очень далеко отсюда.
   – Догадываюсь, – сказала учительница. – Во всяком случае, в нашей школе тебе так весело никогда не будет.
   – В этом-то вся беда, – сокрушенно сказала Пеппи. – Если бы я могла надеяться, что мы будем бегать по партам, я бы, пожалуй, решилась и зашла бы на минутку в класс.
   – Ты еще успеешь набегаться, когда пойдешь на экскурсию, – сказала учительница.
   – Ой, а вы меня правда возьмете? – воскликнула Пеппи и на радостях перекувырнулась на суку. – Я обязательно напишу об этом в ту школу, в Австралию. Пусть они не хвалятся своим «веселеньем», экскурсия – это все равно куда интереснее.
 
 
   III. Как Пеппи участвует в школьной экскурсии
   По дороге все ужасно шумели – громыхали башмаками, смеялись, болтали без умолку. Томми тащил рюкзак, Анника была в новом ситцевом платье. Вместе с ними шагали учительница и все ребята из класса, кроме одного мальчика, у которого заболело горло как раз в тот день, когда надо было отправляться на экскурсию. А впереди всех, верхом на лошади, скакала Пеппи. На спине у нее примостился господин Нильсон, в руке он сжимал маленькое зеркальце и все время пускал солнечных зайчиков. Как он обрадовался, когда ему удалось направить зайчика прямо в глаза Томми!
   Анника была твердо уверена, что сегодня непременно пойдет дождь. Она ни капельки в этом не сомневалась и заранее злилась. Но, представьте себе, Анника ошиблась, им повезло – солнце сияло вовсю. Сердце у Анники так и прыгало от радости, когда она шагала по дороге в своем новеньком с иголочки платьице. И остальные дети радовались не меньше ее. По обочинам рос щавель и желтели целые поля одуванчиков. Ребята решили, что на обратном пути каждый нарвет по пучку щавеля и по большому букету одуванчиков.
    – Прекрасный, прекрасный, прекрасный день! – пропела Анника и даже вздохнула, поглядев на Пеппи, которая, словно генерал, сидела на лошади, высоко подняв голову.
   – Да, так хорошо мне не было с тех пор, как я сражалась с боксерами-неграми в Сан-Франциско, – сказала Пеппи. – Хочешь прокатиться?
   Анника, конечно, хотела, и Пеппи посадила ее перед собой. Но тогда все ребята тоже захотели прокатиться верхом. И они стали кататься, строго соблюдая порядок. Правда, Анника и Томми все же сидели на лошади немножко дольше остальных. Потом, когда одна девочка стерла себе ногу, Пеппи посадила ее перед собой, и она уже до конца экскурсии не слезала с лошади, а господин Нильсон держал ее за косу.
   Лес, куда они шли, назывался Чудесный лес, потому что там на самом деле было чудесно. Когда они почти добрались до места, Пеппи вдруг спрыгнула с седла, похлопала лошадь по бокам и сказала:
   – Ты так долго нас всех везла и, наверно, устала. Не может быть такого порядка, что одни все время везут, а другие все время едут.
   И она подняла лошадь своими сильными руками и понесла ее на небольшой лужок в лесу, где учительница велела всем остановиться.
   – Пусть в этом Чудесном лесу начнутся какие-нибудь чудеса, – воскликнула Пеппи, оглядевшись вокруг, – и мы посмотрим, какое из них самое чудесное.
   Но учительница объяснила ей, что в лесу никаких чудес не будет. Пеппи была очень разочарована.
   – Чудесный лес без чудес! – воскликнула она. – Какая чепуха! Это все равно, что рождественская елка без рождества или пожарная машина без пожара