Сказка «Пеппи Длинныйчулок» — стр.41

Нельзя ведь допустить, что уши даны человеку только для того, чтобы он ими хлопал.
   Фру Сеттергрен не стала отвечать Пеппи, а обернулась к пожилой даме.
   – Как вы себя чувствуете, дорогая тетя Лаура? – участливо спросила она.
   Лицо тети Лауры приняло озабоченное выражение.
   – Ах, что-то последнее время я чувствую себя неважно, – сказала она и вздохнула. – Я стала такая нервная, волнуюсь по малейшему поводу…
   – Точь-в-точь как моя бабушка, – перебила ее Пеппи и энергичным движением обмакнула сухарь в фруктовый сок. – Она тоже вдруг стала очень нервной и тоже волновалась по самым пустякам. Вот, к примеру, шла она как-то по улице, и вдруг ей на голову упал кирпич. Ей бы идти спокойно дальше, а она начала кричать, прыгать, метаться. В общем, подняла такой шум, что можно было подумать, будто случилось несчастье. Или еще другой случай: как-то раз, она пошла с папой на бал, и там они танцевали танго. Папа мой очень сильный, и он как-то случайно так толкнул бабушку, что она перелетела через весь зал и наскочила на контрабас. И что вы думаете? Она сохранила спокойствие? Нет, опять принялась орать, метаться и подняла такой тарарам, что папе пришлось взять ее за шиворот и высунуть в окно, чтобы она отдышалась, успокоилась и перестала нервничать. Но и это не помогло. Бабушка не унималась и вопила как оглашенная: «Тащи меня назад!» И, конечно, папа выполнил этот каприз. Не швырять же ее с пятого этажа на улицу. Сами понимаете, это не было бы ей приятно. Но папа понял, что не так-то легко отучить старуху капризничать из-за пустяков, и очень огорчился. Да, что и говорить, трудно иметь дело с людьми, у которых нервы пошаливают!
    Пеппи с сочувствием вздохнула и схватила новый сухарь.
   Томми и Анника беспокойно ерзали на своих стульях, тетя Лаура как-то неопределенно трясла головой, а фру Сеттергрен поспешно сказала:
   – Я надеюсь, тетя Лаура, что скоро вы почувствуете себя лучше.
   – О да, в этом можно не сомневаться, – успокоила ее Пеппи, – потому что и бабушке моей стало куда лучше. Она принимала очень хорошие успокаивающие средства и почти совсем выздоровела.
   – Какие успокаивающие средства? – с интересом спросила тетя Лаура.
   – Лисий яд, – ответила Пеппи. – Раз в день по столовой ложке. Лучшего средства нет на свете! Это я вам говорю. После того как бабушка начала глотать лисий яд, она пять месяцев сидела не шелохнувшись и не вымолвила ни слова. Стала тихая, как мышка. Одним словом, совсем поправилась. И что бы ни случалось, она никогда уже больше не шумела и не кричала. Хоть сотня кирпичей упади ей на голову, она и с места не сдвинется – сидит себе да посиживает. Так что я уверена, что и вы, тетя Лаура, поправитесь.
   Томми подошел к тете Лауре и шепнул ей на ухо:
   – Не обращайте на нее внимания, тетя Лаура, Пеппи все выдумывает. У нее и бабушки-то никакой нет.
   Тетя Лаура понимающе кивнула. Но у Пеппи был острый слух, и она расслышала, что шепнул Томми.
   – Томми прав, – сказала она. – Никакой бабушки у меня нет. Да и на что она мне нужна, раз она такая нервная.
   Тетя Лаура обратилась к фру Сеттергрен:
   – Знаешь, я вчера наблюдала такой удивительный случай…
   – Ух наверняка не более удивительный, чем тот, что я наблюдала позавчера, – снова перебила ее Пеппи. – Я ехала в поезде, он мчался на полном ходу, в купе никого, кроме меня, не было. И вдруг в открытое окно влетела, представьте себе, корова, а на хвосте у нее болталась дорожная сумка. Она села на скамейку напротив меня и начала листать расписание, чтобы выяснить, когда мы прибудем в Фалькепинг. А я как раз ела бутерброды – у меня с собой была целая куча бутербродов с селедкой и колбасой. Вот я и подумала, что, быть может, корова тоже проголодалась, и предложила ей перекусить вместе со мной. Она поблагодарила, взяла бутерброд с селедкой и начала жевать.
    Пеппи умолкла.
   – Да, это и в самом деле удивительный случай, – с улыбкой сказала тетя Лаура.
   – Еще бы, такую странную корову нечасто встретишь, – согласилась Пеппи. – Подумать только, взять бутерброд с селедкой, когда полно бутербродов с колбасой!
   Фру Сеттергрен и тетя Лаура пили кофе, дети пили сок.
   – Да, вот я как раз начала рассказывать, когда меня прервала ваша милая подружка, – сказала тетя Лаура, – что у меня вчера произошла удивительная встреча…
   – Ну, если уж говорить об удивительных встречах, – снова вмешалась Пеппи, – то, наверное, вам забавнее будет послушать про Агафона и Теодора. Как-то раз папин корабль прибыл в Сингапур, а нам как раз нужен был новый матрос. И вот тогда на борт взяли Агафона. Агафон был двух с половиной метров ростом и такой тощий, что, когда он ходил, все его кости стучали, словно хвост у гремучей змеи. Волосы у него были черные как смоль, раскинутые на пробор, прямые как плети и такие длинные, что доходили ему до пояса; зубов у него не было вовсе, а вместо языка торчало жало, тоже такое длинное, что свисало ниже подбородка. Папа сперва был смущен видом Агафона – он был так уродлив, что не хотелось брать его в команду. Но потом папа подумал, что он ему пригодится, когда надо будет пугать лошадей. Одним словом, Агафон стал матросом, и корабль наш благополучно прибыл в Гонконг. И тут выяснилось, что в команде не хватает еще одного матроса. Так у нас появился Теодор. Он тоже был двух с половиной метров роста, у неги тоже были волосы черные как смоль, длинные до пояса и тоже разделенные пробором, изо рта у него тоже свисало жало. Агафон и Теодор были ужасно похожи друг на друга. Особенно Теодор. Собственно говоря, они выглядели как близнецы.
   – Это удивительно! – воскликнула тетя Лаура.
   – Удивительно? – переспросила Пеппи. – Что же тут удивительного?
   – То, что они так похожи, – объяснила тетя Лаура. – Как же этому не удивляться?
   – А чему тут удивляться! – возмутилась Пеппи