Пеппи Длинныйчулок

Бук ругал его на чем свет стоит.
   – Полезай-ка сам, тогда увидишь, каково это, – огрызнулся Джим.
   – Уж я-то тебе покажу, как надо лазить по скалам, – хвастливо заявил Бук и схватился за выступ. Дети не сводили с него глаз. Анника даже немного испугалась, потому что с каждой минутой он неумолимо приближался.
    – Ой, ой, туда не становись, оттуда ты наверняка свалишься! – вдруг крикнула ему Пеппи.
   – Куда? – испуганно спросил Бук.
   – Вон туда, – ответила Пеппи и показала на камень.
   Бук посмотрел вниз, себе под ноги, и тут же сорвался.
   – Если дело так пойдет дальше, мы в два счета израсходуем наши запасы кокосовых орехов, – сокрушенно заметила Пеппи, бросая очередной орех в подплывшую акулу, чтобы помешать ей съесть Бука, который, обезумев от ужаса, барахтался в воде.
   Когда он выбрался, наконец, на берег, он был злой как черт и вид у него был не менее жалкий, чем у Джима. И все же он снова стал карабкаться по скалам, потому что твердо решил не отступать перед трудностями, во что бы то ни стало добраться до пещеры и отобрать у детей весь жемчуг.
   На этот раз дело у него пошло куда лучше. Когда он дополз уже почти до самого входа в пещеру, он торжествующе завопил:
   – Попались, детки! Теперь вы мне за все заплатите!
   Тогда Пеппи высунула из пещеры руку и указательным пальцем ткнула Бука в живот.
   Раздался всплеск – Бук снова отчаянно барахтался в воде.
   – Прихватил бы с собой хоть два ореха, когда лез к нам, а то просто жалко их изводить на тебя! – крикнула ему Пеппи, оглушая очередную акулу.
   А тут, как назло, подплыло еще несколько акул, и ей пришлось кидать орех за орехом. Один из них угодил Буку по голове.
   – Ой, прости, пожалуйста, я думала, это голова акулы, – вежливо извинилась Пеппи, когда Бук взвыл от боли. Орех этот оказался на редкость большим и тяжелым.
   Джим и Бук решили больше не рисковать жизнью, а подождать, пока ребята сами выйдут из пещеры.
   – Ведь рано или поздно они проголодаются, и им волей-неволей придется выбраться из своего убежища, – угрюмо сказал Бук, – вот тогда-то они запоют по-другому.
   Он крикнул детям:
   – Я за вас очень волнуюсь: вы же подохнете с голоду, если решите долго отсиживаться в пещере.
   – У тебя доброе сердце, это сразу видно, – ответила Пеппи. – Только зря ты себе кровь портишь, на ближайшие две недели у нас здесь еды за глаза хватит. Потом, правда, уже придется выдавать каждому порцию на день.
    И для пущей убедительности Пеппи тут же разбила большой кокосовый орех, выпила кокосовое молоко и стала с аппетитом уплетать его дивную сердцевину.
   Джим и Бук в бешенстве выкрикивали всевозможные ругательства, чтобы хоть как-то облегчить себе душу. Солнце уже клонилось к закату, и друзьям явно предстояло провести ночь на берегу. Они боялись отправиться ночевать на свой пароходик, потому что дети могли бы за это время выбраться из пещеры и спрятать где-нибудь жемчуг. Им ничего не оставалось, как улечься на скалистом берегу в мокрых штанах, но приятного в этом было мало. А тем временем дети в пещере ели кокосовые орехи и плоды хлебного дерева. Глаза у них сияли – все это было так захватывающе интересно. Иногда кто-нибудь высовывал голову из отверстия пещеры. Ухе совсем стемнело, и силуэты Джима и Бука с трудом можно было различить на берегу, зато до детей отчетливо доносились их голоса – бандиты продолжали ругаться.
   Вдруг, буквально за несколько минут, налетела гроза, да такая, какая бывает только в тропиках: казалось, небо разверзлось, дождь хлестал как из ведра. Пеппи высунула из пещеры кончик носа.
   – До чего же вам везет, сразу видно, вы родились в сорочке! – крикнула она Джиму и Буку.
   – Что ты хочешь этим сказать? – с надеждой в голосе спросил Бук.
   Он решил, что дети раскаялись и готовы теперь отдать им весь жемчуг.
   – Почему ты считаешь, что нам везет?
   – А то как же, конечно, везет! Вы могли бы сейчас промокнуть до нитки, но, к счастью, вы успели до этого искупаться прямо в одежде. И этот ливень вам нипочем.
   В ответ послышалась грубая брань, но дети не поняли, кто ругался – Джим или Бук.
   – Спокойной вам ночи, приятного сна! – крикнула Пеппи. – И нам тоже пора спать.
   Все дети улеглись в пещере. Томми и Анника расположились рядом с Пеппи и держали ее за руки – на всякий случай. Как там было уютно, тепло, сухо, и убаюкивал шум дождя.
 
 
   Х. Как Пеппи проучила бандитов
   Дети прекрасно спали всю ночь. Но этого нельзя сказать о Джиме и Буке. До полуночи бандиты кляли ливень, а когда дождь кончился, стали ругаться, выясняя, по чьей вине они не смогли украсть жемчуг и кому пришел в голову дурацкий план отправиться на этот остров. Но когда взошло солнце и высушило их промокшую одежду, а из отверстия пещеры выглянуло веселое личико Пеппи – она пожелала им доброго утра, – бандиты твердо решили не останавливаться ни перед чем, любой ценой раздобыть жемчуг и покинуть остров только с этим сокровищем. Но они еще не знали, как им удастся осуществить свой план.
    Тем временем лошадь Пеппи начала беспокоиться, куда пропали Пеппи, Томми и Анника. Господин Нильсон, вернувшись из джунглей после встречи со своими родичами, тоже удивлялся исчезновению ребят. К тому же ему хотелось узнать, что скажет Пеппи, когда обнаружит, что он потерял в джунглях свою соломенную шляпу.
   Лошадь и обезьяна решили отправиться на поиски Пеппи. Господин Нильсон вскочил на лошадь и ухватился за ее хвост. Вскоре они прискакали на южную часть острова и тут же увидели Пеппи, которая как раз выглянула из пещеры. Лошадь радостно заржала.
   – Гляди, Пеппи, вон твоя лошадь! – крикнул Томми.
   – А господин Нильсон вцепился ей в хвост! – подхватила Анника.
   Джим и Бук услышали голоса детей. Так они узнали, что лошадь, которая рысью бежала вдоль берега, принадлежала Пеппи, этому рыжему чертенку, засевшему в пещере.
   Бук побежал за лошадью и схватил ее за гриву.
   – Эй ты, колдунья, – крикнул он Пеппи, – я сейчас убью твою лошадь?
   – Ты хочешь убить лошадь, которую я так люблю, – ужаснулась Пеппи, – такую милую, чудную, добрую лошадь?! Нет, ты этого никогда не сделаешь!
   – Еще как – сделаю! Ты же сама к этому вынуждаешь, – заявил Бук, – я ее убью, если ты не принесешь нам весь жемчуг. Ну, поживей! Спускайся! Не то через несколько минут лошадь будет зарезана.
   Пеппи с серьезным видом поглядела на Бука.
   – Милый человек, – сказала она, – я прошу тебя, прошу от всего сердца: не убивай мою лошадь и оставь детям жемчуг.
   – Ты слышала, что я тебе сказал? Я не люблю повторять одно и то же. Немедленно спускайся с жемчугом, а не то…
   И Бук добавил тихо, обращаясь к Джиму:
   – Пусть она только спустится с жемчугом. Ух я ее разделаю под орех в благодарность за эту ужасную ночь, которую мы провели здесь. А лошадь мы увезем с собой и высадим на каком-нибудь другом острове… А ну поторапливайся, девчонка, мне надоело ждать!
   – Иду, – ответила Пеппи, – но только не забудь, что ты сам просил меня об этом.
   По узким скалистым уступам Пеппи так легко сбежала вниз, словно это была ровная садовая дорожка, а потом прыгнула с высокой скалы и в одно мгновение очутилась на том плато, где стояли Бук и Джим, держа лошадь за гриву. Она встала перед Буком, маленькая и тоненькая, в одной набедренной повязке, рыжие косички смешно торчали в разные стороны, а глаза горели каким-то странным огнем.
    – Где жемчуг, давай скорей! – крикнул Бук.
   – Сегодня я его не взяла с собой, потому что мы решили играть в чехарду, – ответила Пеппи.
   Услышав этот ответ, Бук заревел от бешенства, да так дико, что Анника наверху в пещере задрожала.
   – Я вижу, мне придется прикончить не только лошадь, но и тебя! – завопил он и кинулся к Пеппи.
   – Полегче на поворотах, дружок! – сказала Пеппи и, обхватив руками бандита, подкинула его метра на три над головой. Когда он упал, он больно ударился о скалу. Тут настал черед Джима. Только он размахнулся, чтобы стукнуть Пеппи, как она ловко увернулась, схватила Джима и тоже зашвырнула его на скалу, а когда он упал, тоже больно ударился. Джим и Бук сидели теперь на скале и громко стонали, а Пеппи ходила вокруг и отчитывала их:
   – Это просто позор так себя вести! Вы слишком пристрастились к игре в шарики. Куда это годится! Вы должны научиться отказываться от любых игр и от всяких развлечений. Главное в человеке – чувство меры, – закончила она назидательно.
   Потом Пеппи схватила Джима и Бука за шиворот, стащила их в лодку и оттолкнула ее от берега.
   – Поезжайте-ка поскорее домой и попросите вашу маму, чтобы она дала вам каждому по пять эре, тогда вы сможете купить себе пластмассовые шарики и наиграетесь всласть, – напутствовала их Пеппи, – уверяю вас, пластмассовыми шариками играть не хуже, чем жемчужными.
   Несколько минут спустя пароход бандитов полным ходом удалялся от острова Веселия. И с тех пор они ни разу больше не появлялись в этих краях.
   Пеппи погладила лошадь. Господин Нильсон прыгнул Пеппи на плечо. А тут как раз из-за дальнего мыса показался длинный ряд лодок. Это капитан и островитяне возвращались с охоты. Пеппи закричала от радости и стала им махать, а они приветствовали детей, подняв вверх весла.
   Пеппи быстро приладила канат, чтобы Томми, Анника и все остальные ребята могли спуститься вниз. Когда лодки через несколько минут вошли в бухту, где на волнах покачивалась «Попрыгунья», все дети стояли на берегу.
   Капитан Длинныйчулок хлопнул Пеппи по плечу.
   – Все было спокойно? – спросил он.
   – Ага, – ответила Пеппи.
   – Ну, Пеппи, что ты говоришь, – сказала Анника, – здесь чуть-чуть не случилось несчастье.
    – Верно, а я забыла! – воскликнула Пеппи. – Но ничего особенного не случилось, папа Эфроим