Показать Введите пароль

Забыли пароль?

Пожалуйста, укажите ваше имя

Показать Пароль должен содержать не менее 6 символов

Close

Одиссея

На ветер болтать не годится. -
 465    Так, меж собою печальный ведя разговор, мы стояли,
     Горем объятые тяжким, обильные слезы роняя.
     Тут ко мне подошла душа Ахиллеса Пелида,
     Следом - Патрокла душа, Антилоха, отважного духом,
     Также Аякса, который всех лучше и видом и ростом
 470 После Пелида бесстрашного был среди прочих данайцев.
     Сразу узнала меня душа Эакида героя.
     Скорбно со словом она окрыленным ко мне обратилась:
     - Богорожденный герой Лаэртид, Одиссей многохитрый!
     Дерзостный, что еще больше, чем это, придумать ты мог бы?
 475 Как ты решился спуститься в обитель Аида, где только
     Тени умерших людей, сознанья лишенные, реют? -
     Так говорил он. И я, отвечая Пелиду, промолвил:
     - Сын благородный Пелея, храбрейший меж всеми ахеец!
     За прорицаньем пришел я к Тиресию, чтобы совет мне
 480 Подал он, как в каменистую мне воротиться Итаку.
     Не приближался еще я к ахейской стране, на родную
     Землю свою не ступал. Беда за бедою приходит.
     Ты же - не было мужа счастливей тебя и не будет!
     Прежде тебя наравне почитали с богами живого
 485 Все мы, ахейцы, теперь же и здесь, меж умерших, царишь ты.
     Так не скорби же о том, что ты умер, Пелид благородный! -
      Так я сказал. И тотчас же он, мне отвечая, промолвил:
     - Не утешай меня в том, что я мертв, Одиссей благородный!
     Я б на земле предпочел батраком за ничтожную плату
 490 У бедняка, мужика безнадельного, вечно работать,
     Нежели быть здесь царем мертвецов, простившихся с жизнью.
     Ну, а теперь расскажи мне о сыне моем достославном,
     К Трое отправился ль он или нет, чтоб сражаться меж первых?
     О безупречном Пелее что слышать тебе довелося?
 495 Все ль еще в прежней чести он у нас в городах мирмидонских
     Или же в пренебреженьи живет на Элладе и Фтии,
     Так как руками его и ногами уж старость владеет?
     Если б на помощь ему под сияние яркое солнца
     Мог я явиться таким, каким на равнине троянской
 500 Я избивал наилучших бойцов, аргивян защищая, -
     Если б таким я в отчизну явился хотя б не надолго,
     Страшными б сделал я силу мою и могучие руки
     Всем, кто теснит старика и почести должной лишает.
     Так говорил Ахиллес. И, ему отвечая, сказал я:
 505    - О безупречном Пелее, по правде сказать, ничего мне
     Слышать нигде не пришлось. О твоем же возлюбленном сыне
     Неоптолеме всю правду тебе, как ты просишь, скажу я.
     В стан корабельный его к ахейцам красивопоножным
     С острова Скироса сам я привез в корабле равнобоком.
 510 Если вокруг Илиона, бывало, совет мы держали,
     Первым всегда выступал он со словом полезным и дельным.
     Нестор, подобный богам, и я лишь его побеждали.
     Но на равнине троянской, когда мы сражалися медью,
     Он никогда не хотел в толпе средь других оставаться.
 515 Рвался далеко вперед, с любым состязаясь в отваге.
     Много мужей умертвил он в ужаснейших сечах кровавых.
     Всех я, однако, тебе не смогу ни назвать, ни исчислить,
      Столько избил он мужей, выступая в защиту ахейцев.
     Так Еврипила героя, Телефова сына, убил он
 520 Острою медью, и много кетейцев-товарищей пало
     Возле него из-за принятых женщиной ценных подарков.
     Только Мемнон богоравный его превышал красотою.
     Ну, а когда мы входили в коня работы Епея, -
     Мы, вожди аргивян, - и было поручено двери
 525 Мне отмыкать и смыкать в запиравшейся крепко засаде,
     Все остальные вожди и советчики войска ахейцев
     Слезы стирали со щек, и у каждого члены тряслися.
     Что ж до него, то все время ни разу увидеть не мог я,
     Чтобы прекрасная кожа его побледнела иль слезы
 530 Он утирал бы с лица. Напротив, меня умолял он,
     Чтоб его выпустил я из коня, и хватался за пику,
     За рукоятку меча, погибель врагам замышляя.
     После того же как взяли мы город высокий Приама,
     С долей своей и с богатой наградой поплыл он оттуда
 535 На корабле - невредимый, не раненный острою медью
     Ни в рукопашную, ни издалека, как это обычно
     В битвах бывает: Арес ведь свирепствует в них без разбора. -
     Так я сказал. И душа быстроногого сына Эака
     Лугом пошла от меня асфодельным, широко шагая,
 540 Радуясь вести, что славою сын его милый покрылся.
     Горестно души других мертвецов опочивших стояли.
     Все домогались услышать о том, что у каждой лежало
     На сердце. Только душа Теламонова сына Аякса
     Молча стояла вдали, одинокая, все на победу
 545 Злобясь мою, даровавшую мне пред судами доспехи
     Сына Пелеева. Мать состязанье сама учредила.
     Суд же тот дети троян решили с Палладой Афиной.
     О, для чего в состязаньи таком одержал я победу!
     Что за муж из-за этих доспехов погиб несравненный,
  550 Сын Теламонов Аякс, - и своими делами и видом
     После Пелида бесстрашного всех превышавший данайцев!
     С мягкой и ласковой речью к душе его я обратился:
     - Сын Теламонов, бесстрашный Аякс! Неужели и мертвый
     Гневаться ты на меня никогда перестать не желаешь
 555 Из-за проклятых доспехов, так много нам бед причинивших!
     Ты, оплот наш всегдашний, погиб. О тебе непрестанно
     Все мы, ахейцы, скорбим, как о равном богам Ахиллесе,
     Раннюю смерть поминая твою. В ней никто не виновен,
     Кроме Зевеса, который к войскам копьеборных данайцев
 560 Злую вражду проявил и час ниспослал тебе смерти.
     Ну же, владыка, приблизься, чтоб речь нашу мог ты и слово
     Слышать. Гнев непреклонный и дух обуздай свой упорный! -
     Так я сказал. Ничего мне Аякс не ответил и молча
     Двинулся вслед за другими тенями умерших к Эребу.
 565 Все же и гневный он стал бы со мной говорить или я с ним,
     Если б в груди у меня не исполнился дух мой желаньем
     Души также других скончавшихся мертвых увидеть.
     Я там увидел Миноса, блестящего Зевсова сына.
     Скипетр держа золотой, над мертвыми суд отправлял он, -
 570 Сидя. Они же, его окруживши, - кто сидя, кто стоя,
     Ждали суда пред широковоротным жилищем Аида.
     После того увидал я гигантскую тень Ориона.
     По асфодельному лугу преследовал диких зверей он, -
     Тех же, которых в горах он пустынных когда-то при жизни
 575 Палицей медной своею избил, никогда не крушимой.
     Тития также я видел, рожденного славною Геей.
     Девять пелетров заняв, лежал на земле он. Сидело
     С каждого бока его по коршуну; печень терзая,
     В сальник въедались ему. И не мог он отбиться руками.
 580 Зевсову он обесчестил супругу Лето, как к Пифону
     Чрез Панопей она шла, хоровыми площадками славный.
      Я и Тантала увидел, терпящего тяжкие муки.
     В озере там он стоял. Достигала вода подбородка.
     Жаждой томимый, напрасно воды захлебнуть он старался.
 585 Всякий раз, как старик наклонялся, желая напиться,
     Тотчас вода исчезала, отхлынув назад; под ногами
     Черную землю он видел, - ее божество осушало.
     Много высоких деревьев плоды наклоняло к Танталу -
     Сочные груши, плоды блестящие яблонь, гранаты,
 590 Сладкие фиги смоковниц и ягоды маслин роскошных.
     Только, однако, плоды рукою схватить он пытался,
     Все их ветер мгновенно подбрасывал к тучам тенистым.
     Я и Сизифа увидел, терпящего тяжкие муки.
     Камень огромный руками обеими кверху катил он.
 595 С страшным усильем, руками, ногами в него упираясь,
     В гору он камень толкал. Но когда уж готов был тот камень
     Перевалиться чрез гребень, назад обращалася тяжесть.
     Под гору камень бесстыдный назад устремлялся, в долину.
     Снова, напрягшись, его начинал он катить, и струился
 600 Пот с его членов, и тучею пыль с головы поднималась,
     После того я увидел священную силу Геракла, -
     Тень лишь. А сам он с богами бессмертными вместе
     В счастьи живет и имеет прекраснолодыжную Гебу,
     Златообутою Герой рожденную дочь Громовержца.
 605 Мертвые шумно метались над ним, как мечутся в страхе
     Птицы по воздуху. Темной подобяся ночи, держал он
     Выгнутый лук, со стрелой на тугой тетиве, и ужасно
     Вкруг озирался, как будто готовый спустить ее тотчас.
     Страшная перевязь блеск издавала, ему пересекши
 610 Грудь златолитным ремнем, на котором с чудесным искусством
     Огненноокие львы, медведи и дикие свиньи,
     Схватки жестокие, битвы, убийства изваяны были.
     Сделавший это пускай ничего не работает больше, -
      Тот, кто подобный ремень с таким изукрасил искусством!
 615 Тотчас узнавши меня, лишь только увидел глазами,
     Скорбно ко мне со словами крылатыми он обратился:
     - Богорожденный герой Лаэртид, Одиссей многохитрый!
     Что, злополучный, и ты, как я вижу, печальную участь
     Терпишь, - подобную той, какую под солнцем терпел я?
 620 Был я сыном Зевеса Кронида. Страданий, однако,
     Я испытал без конца. Недостойнейший муж надо мною
     Властвовал, много трудов на меня возложил тяжелейших.
     Был я им послан сюда, чтобы пса привести. Полагал он,
     Неисполнимее подвига быть уж не может другого.
 625 Подвиг свершил я и пса из жилища Аидова вывел.
     Помощь мне оказали Гермес с совоокой Афиной. -
     Так сказавши, обратно в обитель Аида пошел он.
     Я же на месте остался и ждал, не придет ли, быть может,
     Кто еще из героев, погибших в минувшее время.
 630 Я б и увидел мужей стародавних, каких мне хотелось, -
     Славных потомков богов, Пирифоя, владыку Тезея.
     Раньше, однако, слетелись бессчетные рои умерших
     С криком чудовищным. Бледный объял меня ужас, что вышлет
     Голову вдруг на меня чудовища, страшной Горгоны,
 635 Славная Персефонея богиня из недр преисподней.
     Быстро взойдя на корабль, товарищам всем приказал я,
     Следом взошедши за мной, развязать судовые причалы.
     Тотчас они на корабль поднялись и к уключинам сели.
     Вниз по высоким волнам Океана-реки понеслись мы, -
 640 Первое время на веслах, потом - под ветром попутным".

       Гомер. Одиссея. Песнь двенадцатая.


      ПЕСНЬ ДВЕНАДЦАТАЯ.



     "Вскоре покинул корабль наш теченье реки Океана
     И по шумящим волнам широкодорожного моря
      Прибыл на остров Ээю, где рано родившейся Эос
     Дом, и площадки для танцев, и место, где солнце восходит.
 5   Там быстроходный корабль на прибрежный песок мы втащили,
     Вышли и сами на берег немолчно шумящего моря
     И, в ожидании Эос божественной, спать улеглися.
     Рано рожденная встала из тьмы розоперстая Эос.
     Мы поднялися. Послал я товарищей к дому Цирцеи
 10  Труп принести Ельпенора умершего к берегу моря.
     Дров нарубивши в лесу на самом высоком из мысов,
     Похоронили товарища мы с сокрушеньем и плачем.
     После того же как труп и оружие вместе сожгли мы,
     Холм насыпали мы и камень могильный воздвигли.
 15   Сверху же в холм тот могильный весло его прочное вбили.
     Так по порядку свершили мы все. От Цирцеи не скрылось
     Наше прибытье из царства Аида. Она, нарядившись,
     Быстро пришла к нам. За нею служанки несли в изобильи
     Хлеба и мяса, сосуды с пурпурным вином искрометным.
 20  Ставши меж нас в середине, богиня богинь нам сказала:
     - Дерзкие! В дом низошли вы Аида живыми! Два раза
     Вам умереть! Остальные же все умирают однажды.
     Сядьте ж теперь за еду и вино распивайте, покуда
     Длится сегодняшний день. А завтра, лишь утро забрезжит,
 25   В путь отправляйтесь. Дорогу я вам покажу и подробно
     Все объясню, чтоб коварство чье-либо, несущее беды,
     Не причинило беды вам какой на земле иль на море. -
     Так сказала. Ее мы послушались сердцем отважным.
     Целый день напролет до захода мы солнца сидели,
 30  Ели обильно мы мясо и сладким вином утешались.
     Солнце меж тем закатилось, и сумрак спустился на землю,
     Спутники спать улеглись вблизи корабельных причалов.
     За руку взявши, Цирцея меня на песок усадила
      От остальных вдалеке, легла и расспрашивать стала.
 35   Все подробно я стал ей рассказывать, как что случилось.
     После того мне словами сказала Цирцея царица:
     - Все это сделано так, как и нужно. Теперь же послушай,
     Что тебе я скажу и что тебе бог сам напомнит.
     Прежде всего ты сирен повстречаешь, которые пеньем
 40  Всех обольщают людей, какой бы ни встретился с ними.
     Кто, по незнанью приблизившись к ним, их голос услышит,
     Тот не вернется домой никогда. Ни супруга, ни дети
     Не побегут никогда ему с радостным криком навстречу.
     Звонкою песнью своею его очаруют сирены,
 45   Сидя на мягком лугу. Вокруг же огромные тлеют
     Груды костей человечьих, обтянутых сморщенной кожей.
     Мимо корабль твой гони. Залепи товарищам уши,
     Воск размягчив медосладкий, чтоб их ни один не услышал
     Спутник. А если ты сам пожелаешь, то можешь послушать.
 50  Пусть лишь товарищи, руки и ноги связав тебе крепко,
     Стоя привяжут концами тебя к основанию мачты,
     Чтоб наслаждаться ты мог, обеим внимая сиренам.
     Если ж ты станешь просить и себя развязать им прикажешь,
     Пусть они еще больше ремней на тебя намотают.
 55      После того как сирен товарищи сзади оставят,
     Дальше тебе ни за что говорить я не стану, какую
     Выбрать дорогу тебе. Умом своим собственным должен
     Это решить ты. А я расскажу об обеих дорогах.
     Встретишь на первой утесы высокие. Яро пред ними
 60  Волны кипят синеглазой богини морской Амфитриты.
     Планктами эти утесы зовут всеблаженные боги.
     Мимо тех скал пролететь ни птицы не могут, ни также
     Робкие голуби - те, что амвросию Зевсу приносят.
     Гладкий утес одного между них каждый раз убивает.
  65   Тотчас, однако, отец заменяет убитого новым.
     Все корабли, к тем скалам подходившие, гибли с пловцами;
     Доски одни оставались от них и бездушные трупы,
     Гибельным вихрем огня и волною носимые в море.
     Скалы те миновал один лишь корабль мореходный,
 70  Славный повсюду Арго, от царя возвращаясь Эета.
     Так же б разбился мгновенно и он о высокие скалы,
     Не проведи его Гера, любившая сильно Язона.
     Два на дороге второй есть утеса. Один достигает
     Острой вершиною неба, вокруг нее тучи теснятся
 75   Черные. Прочь никогда не уходят они, у вершины
     Воздух ни летом, ни осенью там не бывает прозрачным.
     Смертный не мог бы взойти на утес иль спуститься обратно.
     Даже когда двадцатью бы руками владел и ногами, -
     Так этот гладок утес, как будто отесанный кем-то.
 80  Мрачная есть в середине утеса большая пещера.
     Обращена она входом на мрак, на запад, к Эребу.
     Мимо нее ты направь свой корабль, Одиссей благородный.
     Даже сильнейший стрелок, с корабля нацелясь из лука,
     Полой пещеры не смог бы достигнуть своею стрелою.
 85   Страшно рычащая Сцилла в пещере скалы обитает.
     Как у щенка молодого, звучит ее голос. Сама же -
     Злобное чудище. Нет никого, кто б, ее увидавши,
     Радость почувствовал в сердце, - хоть если бы бог с ней столкнулся
     Ног двенадцать у Сциллы, и все они тонки и жидки.
 90  Длинных шесть извивается шей на плечах, а на шеях
     По голове ужасающей, в пасти у каждой в три ряда
     Полные черною смертью обильные, частые зубы.
     В логове полом она сидит половиною тела,
     Шесть же голов выдаются наружу над страшною бездной,
 95   Шарят по гладкой скале и рыбу под нею хватают.
      Тут - дельфины, морские собаки; хватают и больших
     Чудищ, каких в изобильи пасет у себя Амфитрита.
     Из мореходцев никто похвалиться не мог бы, что мимо
     Он с кораблем невредимо проехал: хватает по мужу
 100 Каждой она головой и в пещеру к себе увлекает.
     Там и другую скалу, Одиссей, ты увидишь, пониже,
     Близко от той.

Илиада →

Читайте также:

4.4 4.4



Длительность

562 мин
30 страниц


Популярность

  840

высокая

Мне нравится

Поделиться с друзьями

Настройки

Размер шрифта              

Цвет текста  

Цвет фона    

Другие Тексты сказок

МОБИЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ
Мобильное приложение Audiobaby

Слушайте сказки без
доступа в Интернет

Записывайте сказки
своим голосом

Делитесь сказками с друзьями

Составляйте списки любимого

Создавайте плейлисты

Сохраняйте закладки

Никакой рекламы

Аудиосказки для iPhone

Аудиосказки для Android